Шаман - Дэлия Мор

— А очередь из автомата в живот? Удар ножом в горло? — в бездну полетели планы поберечь психику Ирины. Придется говорить, как есть. — Олег везет с собой убийцу. Больше людей на снегоход физически не поместится, двое других будут ждать в деревне. Искать транспорт, чтобы присоединится к первому. Они приехали за тобой. Собираются закончить начатое, раз уж с вертолетом вышла осечка. Я не знаю, что будут делать. Скорее всего сымитируют еще один несчастный случай. Положат тебя полуголую в сугроб и будут ждать, пока замерзнешь.

— С чего ты взял? Метка смерти, предсказание, голоса духов? Прости, я пока не понимаю всех шаманских тонкостей. Объясни мне, пожалуйста.

Ничего не выйдет с объяснениями. Здесь или верить на слово, или рисковать всем, оставшись в доме. Ирина права в том, что не хочет идти в буран через тайгу. Но у шамана нет ни одного достаточно веского довода, чтобы ее разубедить.

— Пойдем в избу, — вздохнул он. — Я в любом случае буду камлать к духам, может, выясню что-нибудь. Посмотрю на гостей…

— А ты можешь? — глаза Иры вспыхнули любопытством.

Как же в ней все перемешано. И чувства к ней разные. То обнять хочется, то задушить, то снова обнять.

— Да, — сдался шаман, позволяя реальности идти по выбранному ею участку пути и надеясь, что он все же выведет в нужную точку. — Есть два способа. Я могу послушать, как гостей описывают духи, а могу сам покинуть тело. Обернусь орлом и полечу над тайгой. Одевайся. Сапоги и шубу оставь здесь, сумку тоже. Я не буду выключать свет, запру чердак, подвал и несколько комнат на втором этаже. Пусть гости думают, что мы с тобой спрятались где-то в доме. Пока выбьют все двери и перевернут шкафы вверх дном, я соображу, что делать.

От идеи нарядиться в горнолыжный комбинезон пришлось отказаться. Разница в росте и размере между мной и шаманом удручала. Утяжки и ремень не особо спасали. Комбинезон мешал двигаться. И если по дому я еще ковыляла вперевалку, то из первого же сугроба точно бы без помощи Изги не выбралась. А по замыслу шамана нам полагалось бежать.

Нет, я не дура, и с инстинктом самосохранения у меня все в порядке. Убийцам до дома Изги еще доехать нужно, а перспектива замерзнуть насмерть — вот она, за порогом. Ночь. Тайга. Буран. Сугробы. Нулевая видимость и температура двадцать восемь градусов ниже нуля. Может, для Якутска и не ахти какой лютый мороз, но мне точно хватит.

Надеюсь, непрошенным гостям тоже. Вот не стыдно желать им смерти. Чтоб они заблудились и ездили кругами, пока бензин не кончится! А там, глядишь, и двигатель не выдержит низкой температуры, заглохнет. А «прикурить» не от кого и греться нечем. Тайга — не федеральная трасса, тут попуток неделями не бывает. Если справедливость существует, то по весне снег сойдет только с двух трупов, а не с четырех, как хочет Изга.

Да стоило представить себя, погибающую от холода, как поднимался порыв спорить до хрипоты. Зубами хвататься за любую возможно остаться дома в тепле. Я не хотела мучиться в последние часы своей жизни. Уж если выбирать смерть, то лучше пулю в лоб. Быстро, надежно, эффективно. Р-р-раз и тебя нет.

Жаль, шаман не разделял моих мыслей.

- Быстрее, — ворчал Изга, хлопая дверями и бряцая ключами. — Ира, давай быстрее.

— Идем. Я готова.

Буран действительно был серьезным. Едва я вышла на улицу, как лицо залепило снегом. Тулуп давил на плечи, ветер норовил сорвать шапку. Шарфом надо было по самые брови замотаться и плевать на красоту. Ладно, в избе переделаю.

— Как долго ты будешь камлать? — спросила я, перекрикивая завывания ветра. Дверь в избу уже занесло, шаман откапывал нижний угол.

— Не знаю. Постараюсь быстро, но я не контролирую процесс. Ты можешь выбрать, когда тебе проснуться? Вот и я не могу.

Наша главная проблема. Не зная дороги, бессмысленно куда-то бежать, а выясняя маршрут, можно не успеть выйти из избы. Про оружие я молчала. Будь оно у шамана, давно бы достал. Это первое, за что хватаются мужчины, чтобы создать хотя бы видимость контроля над ситуацией. Чем больше я думала, тем сильнее понимала, что мы не спасемся. Куда ни плюнь — везде тупик и смерть. Звонить отцу поздно. Между мной и столицей семь часов лета. Да и кому я там нужна, господи? Кому приспичило меня убить?

Паника накатывала. Я чувствовала ее волнами жара. Хотелось вырвать лопату из рук шамана и копать быстрее. Делать хоть что-нибудь, не стоять на месте.

— Уже все?

— Да, хватит.

Изга дернул дверь на себя и с громким скрежетом прочертил полукруг на снегу перед валенками.

— Прости, я дурак. Нужно было вешать так, чтобы она открывалась вовнутрь.

Дом горел всеми окнами, но я не видела его отсюда. Изба встретила кромешной тьмой. Приходилось рукой шарить в пустоте, чтобы не споткнуться.

— Я зажгу свечу, — пообещал шаман. — Мне без надобности, я все равно в трансе ничего не вижу, а тебе будет не так страшно.

— А что быстрее, — перебила я, нащупав задницей табурет, — разговаривать с духами или самому летать?

— Когда как, — Изга гремел чем-то в углу, но недолго. Огонек свечи вспыхнул в его широких ладонях. — «Ие-кыла» — сложная вещь. Раньше считалось, что перевоплотиться в дух зверя можно только один раз в году, когда почернеет последний снег. Но и духи-хранители местности могут не отвечать слишком долго. Тут не угадаешь. У Оюны, она бережет лес, где стоит моя изба, тяжелый характер.

— Ты говоришь о ней, как о женщине.

— Она и есть женщина. Я бы рассказал красивую легенду о том, как она стала хранителем, но времени нет. Сиди на табурете, пожалуйста, и старайся не двигаться.

Свечу шаман поставил на чугунную задвижку, торчащую из печи. Бубен и медвежью шкуру принес с собой из дома. В темноте маска с клювом орла выглядела особенно зловеще. Пламя горело в мертвых глазах птицы.

— Это обязательно? — прошептала я.

— Да. Все, что может помочь с ие-кыла нужно пустить в ход. Я постучусь к Оюне, и если она не ответит за два удара сердца, сделаю все сам.

— Ты их услышишь? Удары сердца.

— Нет, я буду считать.

Шаману пришлось раздеться до льняной рубахи и хлопковых штанов. Изба не успела остыть слишком сильно, в печи поддерживался огонь, но я все равно поежилась. Желания снять тулуп пока не было. Колотушка взлетела в воздух и ударила в бубен.

— Бом!

Густой и богатый звук тут же добрался до живота.

Бом.

Я качнулась вперед, но резонанса не чувствовала.

Бом.

Не цепляло меня, не вело вслед за бубном. Слишком много мыслей в голове. Слишком страшно.

Бом. Бом. Бом.

Изга пошел по кругу, пламя свечи зашипело ему в спину и рассыпало искры.

Бом. Бом.