Беглянка в космосе - Светлана Ледовская

ВАРГ

Снова и снова я видел этот сон.

Я обнимал девушку со спины, прижимая к себе достаточно крепко, чтобы она не ушла. Она и не пыталась. Лишь беспокойно ерзала, пытаясь развернуться. Но мне не нужно было, чтобы она видела, насколько я дезориентирован. Сложно демонстрировать спокойствие, когда сердце рвется на части.

— Ты уходишь? — глухо спросила Вторник.

— Я вернусь. Только дождись меня.

— Обязательно, — пообещала она и прикоснулась горячими губами к обнимающей ее руке. — Я без тебя не могу, — шепнула девушка едва слышно.

— Ты многое можешь, милая, — уверил я. — Будь сильной.

Я ненавидел себя за каждое слово. Потому как точно знал, что она окажется в аду, ожидая моего возвращения. Преодолеет все испытания. Или погибнет, выполняя приказы. Потому, что в глубине души Вторник будет верить, что все это не напрасно. Однажды к ней придет тот, кого она любит, чтобы спасти. Розовая сказка о принце, который решит все проблемы и заберет с собой. Эта вера будет жить в ее душе до конца ее существования. Она будет считать, что осталось совсем немного, еще день-другой, пара испытаний и все закончиться. Наступит «Долго и счастливо». Со мной.

В ее подсознании никогда не появится сомнение, что она одинока. Она будет хранить в себе надежду всегда.

А я никогда не приду. Потому что все происходящее всего лишь манипуляция. Созданная корпорацией для того, чтобы контролировать Линию. Лучшие умы выяснили, что бессознательная вера в сказку удержит каждую из девушек на коротком поводке повиновения. Лишая их призрачной надежды на счастье, компания получала неуправляемых моделей. Тех, кого пришлось утилизировать и заменить новыми.

В новой партии каждому Дню внушали мысли об одном из Месяцев, внедряли в программу картинки нашей близости и обещаний, которым не сужден сбыться. Они видели сны о своем избраннике и становились зависимыми от собственных грез. Никто из ученых не задумывался, как может вещь иметь эмоции. Хотя именно на них базировалась основа поведения Моделей. Они верили. Они любили.

Я никогда не встречался с ней лично. Подобное было предусмотрено лишь в случае, когда модель «сломается» и будет нуждаться в тотальном контроле.

Но я провел с одной девушкой из первых Вторников в голографе много часов. Потом нашу запись проецировали другим моделям ее дня, которые считали себя главной героиней программы.

Вот только эта миссия надломила что-то внутри меня. Я знал ее тело, звук ее голоса, видел, как распахиваются глаза, когда девушка пробуждается. Помнил, как она хватает меня за плечи, захлебываясь удовольствием, и знал, как прячет глаза, когда приходит время прощаться.

Никто не готовил меня к тому, что много лет спустя я все еще буду помнить ее. И желать. Именно ту, которая однажды поклялась дождаться меня.

Видимо, моя дефективность сыграла со мной злую шутку. Эту особенность мне удавалось скрывать от начальства. Мне и тем, кто в итоге остался цел.

Никто не собирался давать нам свободу. Модели Года не были официально представлены миру. А потому уходить пришлось с боем. Это оказалось грязным делом. Полноценные братья погибли, подчиняясь приказам корпорации. Но почти все первые произведеные компанией Месяцы оказались дефективными. Потому и смогли выбраться.

Официально мы не были созданы. Потому никто не узнал, что пара десятков Месяцев остались в живых. Нам хватило навыков, чтобы отвоевать себе базу на крохотной планете, где мы базировались.

Оказалось, что технология создания моделей не канула в лету. Корпорация, владеющая нами, развалилась, но ее разработки присвоила себе правительственная компания, которая занялась выведением новой линии, назвав ее «Теплой». В отличии от нас, мужчины из этой линейки были максимально похожи на людей. У них не было тяги к доминированию, как у старшего поколения. Не было и нашей предрасположенности к насилию.

Однако, все мы отчаянно нуждались. Об этом не принято было говорить, но каждый из нас ощущал себя неполноценным. Что-то внутри взывало к тому, чтобы искать свою недостающую часть.

Теплые оказались полезными. Они смогли заключить договор с правительством, путем шантажа и угроз обнародования хранящейся на базе информации.

Мы получили в собственность базу с оборудованием и планету, на которой она располагалась, особый статус неприкосновенности и право искать своих соплеменников. Не так уж и много, учитывая, что все это мы отвоевали. Каждый из нас был покрыл шрамами неспроста.

Я лежал в кровати и смотрел в серый потолок. Идеально ровная поверхность была матовой. Прямо как моя жизнь в последнее время, в которой не было ничего по-настоящему вдохновляющего. Однако, после появления «Гидры» на радаре нашего корабля, все изменилось

Мы уже практически отчаялись встретить кого-то из Недели. Многие из моих боевых товарищей считали, что возможно никого из девушек нет в живых. До нас доходили сведения о странных одиночках капитанах, берущих сомнительные заказы, про отшельников на закрытых планетах, про невольничьи рынки, на которых иногда появлялся живой товар с маркировкой «Линия». Приходилось проверять слухи.

Когда в сети появилось сообщение о «Гидре» я мало на что надеялся.

Кто бы мог подумать, что цель моих поисков окажется в этой груде металла?