Арена 13. Воин - Джозеф Дилейни

Я сел на Ларас и сверху вниз посмотрел на Шалатан.

– Спасибо, что даешь мне шанс выжить, – негромко сказал я.

– Почему, как ты думаешь, я тебя отпустила? – спросила она.

Я улыбнулся и пожал плечами:

– Может, из великодушия?

– Барски и орлы посетили меня снова меньше часа назад и сказали, что меня тоже следует послать на север и судить. Они считают, что я осквернена, потому что так долго находилась рядом с тобой. И меня, без сомнения, сочтут виновной и приговорят к смерти: все мои сущности, включая шатек. Смерть наша будет окончательной. Таково их решение – и я не могу изменить их волю. Возможно, они правы: мы слишком сблизились, и я научила тебя слишком многому. Теперь они не смогут сделать со мной ничего худшего; что может быть хуже суда и смерти? Поэтому я даю тебе шанс на свободу. Я делаю это не ради тебя, но ради твоего народа. В конце концов, мы, джинны, – дети людей, и не все дети ненавидят своих родителей. Я предпочла человеческий облик всем другим, потому что мне приятно в нем находиться. Возвращайся, ученый, и расскажи людям, с чем они имеют дело. Расскажи, какими глупыми надо быть, чтобы вторгнуться в наши земли.

– Вторгнуться? – спросил я, собираясь протестовать – мол, ничего подобного.

Шалатан улыбнулась:

– Думаешь, меня так легко одурачить шпиону, который носит карту? Карту, которую он все еще чертит? А теперь возвращайся и доложи обо всем своим. Расскажи, что есть джинны вроде меня с силой семисот тринадцати. Есть много таких Шалатан. И есть легионы джиннов куда более великих – у них сущностей столько, что и не сосчитать. Расскажи также о барсках и орлах. А потом объясни, что это только начало. За Высокой Стеной людей ожидают куда большие ужасы; ты видел лишь самую малую часть воинов-джиннов. Умоляй свой народ остаться в безопасности в Дануре – земле, которую им выделили. За стеной тумана люди могут жить, но если они пересекут Барьер, опоясавшись для войны, они будут навсегда стерты с лица земли. – Шалатан показала на небо и сказала: – Джинны правят звездами.

– Вы уже добрались до звезд?! – поразился я.

– Да. За этим островом есть обширные континенты, которыми управляют джинны, но мы добирались и до миров, которые вращаются вокруг своих солнц – таких же, как наше. Мы хотим, чтобы ты об этом знал. Заставь других людей понять, заставь их образумиться. Вот почему я тебя отпустила. Если люди вторгнутся сюда, у них не будет надежды на победу, я же предлагаю твоему народу шанс на жизнь. А теперь ступай и донеси мое предупреждение – предупреждение той, кто скоро умрет.

– Я передам твои слова, Шалатан, – ответил я. – И благодарю за данный мне шанс. Прости, но теперь я осмелюсь дать тебе совет. Не иди смиренно навстречу смерти. Этой ночью покинь город и возвращайся в свой кри-кор на юге. Собери своих вассальных джиннов и сражайся с теми, кто преследует тебя. Ты ведь воин, а воин должен умирать сражаясь. Разве может быть лучший конец?

Шалатан улыбнулась, но ничего не ответила.

А я поскакал через открытые ворота навстречу свободе. Город находился слева от меня, темный изгиб реки и Высокая Стена – справа.

Спустя несколько минут я увидел слева маленький мост. Как и обещала Шалатан, он не охранялся, и я быстро проскакал по нему; река внизу текла на запад.

Но переправившись через реку, я продолжал ехать к океану вместо того, чтобы двинуться на юг, к дому, тем же путем, каким я сюда попал. Барски и орлы вскоре могли пуститься в погоню, но мне нужно было осмотреть Бронзовые Ворота и решить, насколько легко их можно протаранить.

Ларас заржала, когда я сменил направление, но я заставил ее скакать к воротам.

Вскоре красные стены – западная граница города – остались далеко позади; здесь две реки сливались в одну, широкую и глубокую, и устремлялись к Западному Океану, который был не больше чем в двух лигах отсюда. Я чуял в воздухе соль и слышал далекий шум бьющего о берег прибоя.

Справа от меня через реку был перекинут мост, и я поскакал по нему. Копыта кобылы гремели по камням, эхо отдавалось от Высокой Стены.

Огромные Бронзовые Ворота находились прямо напротив моста; теперь стало видно, что они круглые, как огромная темная пасть в сером камне. Ворота крепились к Стене громадными железными болтами и были такими большими, что понадобилась бы армия, чтобы просто сдвинуть их с места. Но с них свисали цепи, а сбоку на бетонном основании стояли два кабестана^[1]. Чтобы их вращать, явно использовали животных – наверное, разиров.

Оглянувшись, я увидел позади равнину, омытую лунным светом. Стена была так высока, что луна все еще скрывалась за ней, но как только я покину это место, меня ясно увидит любой, кто несет дозор на высокой сторожевой башне.

Я еще раз внимательно рассмотрел ворота: они открывались в сторону реки – значит, их контролировали те, кто находился по эту сторону. Странно: ведь к северу отсюда притаилась куда более грозная сила.

Это что, защитная стена? – задумался я. Внезапно я понял, что ее могли построить те, кто правил этими землями раньше – может, даже предки моего народа, – чтобы не подпустить некую угрозу с севера. Как бы дело ни обстояло в действительности, стена могла пригодиться для этой цели и сейчас. У армии гентхаев уйдет много недель, чтобы до нее добраться, но, попав сюда, они смогут отдохнуть и собраться с силами в безопасном месте, защищенные Высокой Стеной.

Я увидел достаточно, поэтому повернул лошадь. Опасность дышала мне в спину, и, едва добравшись до южной стороны моста, я пустил Ларас в галоп и вынырнул из тени Высокой Стены. Луна уже поднялась в небо над нею.

И тут со сторожевой башни внезапно донесся резкий рев трубы; эхо металось туда-сюда, как издевательский смех.

Я поскакал прямиком на север; стук копыт отдавался в моей голове, подстегивая меня.

Вокруг была плоская пахотная земля, временами пересеченная дренажными канавами, которые Ларас легко перепрыгивала, но через две-три мили начнется подъем. Еще две мили – и мне придется спешиться и вести лошадь в поводу на вершину крутого склона.

Интересно, насколько быстро по такой ровной земле может бегать орл с барском на спине? И сумеет ли он подняться на холмы там, впереди?

У меня мелькнула подленькая мысль: может, Шалатан освободила меня по приказу барсков и орлов, чтобы те могли поразвлечься, охотясь за мной?

Я оглянулся на залитую луной землю и, к своему унынию, увидел вдалеке трех всадников. Они увеличивались прямо на глазах, и я проклял себя за глупость, за то, что задержался возле ворот.

«Нет, Шалатан меня не предала, – подумал я. – Я должен был послушаться ее совета, должен был немедленно поскакать на юг».

Когда я добрался до холма, пастбище уступило место кустарнику, потом деревьям, но я не надеялся сбить преследователей со следа, потому что на вершину вела всего одна прямая тропа.