Наяль Давье. Барон пограничья - Владимир Зещинский

В этот момент у меня перед глазами ярко вырисовался затылок и десятки муравьёв, ползающих на нём.

– Будто насекомые ползают? – уточнил я.

– Да, милорд, как хорошо вы описали это чувство. Именно, словно мураши ползают.

– Матильда, а ты когда-нибудь была влюблена? – спросил, уже догадываясь, что даёт мне проникновение нитей через жгутики в ауру человека.

Высокий, черноволосый, смеющиеся глаза и обаятельная улыбка. Картинки сменялись одна за другой. Быстро так, что иногда даже понять было сложно, что на них. Но некоторые моменты притормаживались, словно Матильда более тщательно смаковала именно эти моменты.

– Да, милорд. Давно это было, я была молода…

Травница говорила, а я смотрел историю её любви, будто в кинотеатре. Когда пошли откровенные сцены, осторожно вытащил нити. Всё, что надо, я узнал, а личная жизнь пожилой женщины пусть таковой и остаётся.

– Спасибо, ты мне очень помогла, – сказал, когда травница замолчала, выжидающе на меня посмотрев. – Сейчас не щекочет?

Женщина задумалась, обращая свой взор в себя.

– Нет, милорд.

– Это хорошо. Если что, зови, и скажи Аделаиде, чтобы приготовила поесть, что-то я проголодался.

Матильда коротко поклонилась и вышла из комнаты, а я повалился на кровать. Нет, когда там уже девчата постирают её, да и шкуры вонючие, сил уже нет.

Итак, что мы имеем? А имеем мы, господа мои хорошие, нечто очень интересное, нужное, но и опасное. Мало того что я могу ощущать эмоции, так ещё и память считывать. Об этом просто необходимо молчать.

Ни о чём подобном я в книгах, одолженных мне городским магом, не читал. Это не значит, что подобного в мире больше нет, но поостеречься всё же стоит. Вполне может быть, что способности эти принадлежат не Давье, а именно человеку с планеты Земля. А может, так вышло из-за слияния. Или же моё пребывание в этом теле распечатало какую-нибудь магию крови или магию предков.

Хм. Здравая мысль. Если подумать, то этот замок полон порванных старых плетений. А ведь кто-то когда-то их сплёл. Так что я не один такой весь из себя особенный в этом мире. Существуют ли подобные мне в этот отрезок времени или же нет, неважно, в любом случае болтать не стоит.

* * *

– Бодор, Митрон, подождите снаружи, – остановил я мужиков, которые в последнее время будто привязанные таскались за мной, стоило мне выйти во двор. Полагаю, это Матильда подсуетилась. Мол, раз лорд то и дело, будто сахарная барышня, хлопается в обморок, то за ним пригляд просто обязателен. Ну и ладно, я особо и не сопротивляюсь, ведь действительно никак не могу приспособиться и, занимаясь с плетениями, частенько переусердствую. – Он связан?

– Ну так, – Бодор кивнул головой. Митрон был обычно менее разговорчивым. Чаще всего на вопросы отвечал хитрющий донельзя Бодор.

– Ага, это хорошо.

Открыв деревянную дверь, которую смазывали, наверное, только тогда, когда поставили, вошёл в холодную. Каменный мешок без окон, с земляным полом и без малейшего намёка на отопление. Около столба был привязан дядюшка. Некогда холёное лицо потускнело и ещё сильнее вытянулось.

Разговаривать мне с ним было не о чем. Для меня он чужой совершенно человек. Я не испытывал к нему жгучей ненависти, хотя смотреть на него было неприятно. Я понимал, что Ашиль не предатель в прямом смысле этого слова, так как никогда Хонору не принадлежал. Верне действовал только в интересах своего королевства. Скорее всего, он выполнял приказы вышестоящих людей, и неподчинение им означало бы большие неприятности. Но всё равно он виновен в смерти Астора, Эмилин и Нихеля.

Приподняв голову, он прищурился, а потом, поняв, кто зашёл, усмехнулся.

– Значит, всё?

– Расскажешь? – спросил, ставя лампу прямо на пол, так как никакой мебели тут не было.

Ашиль мотнул головой. Ясно, говорить он не станет.

– Почему и маму? – задал вопрос, надеясь, что она всё-таки жива.

– Потому что дура была, – выплюнул Верне, кривясь, словно съел лимон.

Больше говорить ничего не стал, просто обошёл его и встал сзади. Верне даже дёргаться и спрашивать ничего не стал, просто замер. Если с Матильдой я осторожничал, то тут не стал, буквально впиваясь в ауру Ашиля.

– Кто приказал убить моих родителей и брата? Фабьен в сговоре? Тьери сам пошёл на сговор? В столице есть те, кто работает на Зачари? Кто именно? Где работают? Почему пограничье почти пусто? Куда вывез ценности из замка Давье? Как погиб мой отец? Брат? Мать?

Я задавал вопросы, один за другим. Верне молчал, но мне и не нужны были его ответы, я всё видел в его голове. Лица, места, действия. Понятное дело, что никого из них я не узнавал, но если увижу, то обязательно узнаю.

Вышел я оттуда примерно через час. Ноги и руки дрожали, голова была чугунной. Выйдя, присел на корточки и не удержал обед в себе. Мутило страшно. Как бы ни была хороша магия, но вот отходняк от неё похлеще похмелья. Благо хоть проходит довольно быстро, иначе я бы точно загнулся.

Мужики, видя, что мне хреново, быстро подхватили под руки и поволокли в замок, где передали меня травнице. Она тут же принялась причитать, ругаться, потом ворковать, снова ругаться.

– Нельзя же так, милорд, – она уже понимала, что я использую как-то магию, но, даже видя полезность, её это мало волновало, главное, что я врежу себе, и это её совершенно не устраивало. – Однажды не выдержит тело. Будьте аккуратнее. Ну что стоит остановиться на пять минут раньше?

– Увлекаюсь, – буркнул, заворачиваясь в чистое одеяло.

Да, девчата из деревни пришли и первым делом выскребли мою комнату. Сказал Матильде, что неплохо было бы нанять на постоянку девушек, которые благосклонны к мужскому вниманию.

Травница тогда покачала головой и посоветовала мне обратиться к одной девице в деревне. Мол, внешностью приятна и более-менее чиста. Я тогда сказал, что это вообще-то не для меня, но девушку несколько раз после этого к себе приглашал. Не заставлял ни в коем разе, всё по согласию и для обоюдного удовольствия. А что? Естественные потребности мужского организма никто не отменял.

Женщина вздохнула, и было в этом вздохе столько укора, что я даже немного застыдился. Ненадолго, буквально через пару секунд уже позабыл об этом, ведь мне было о чём подумать.

Первое, весной действительно придут войска Зачари. В пограничье остались лишь те, кто королевству не нужен. Либо те, кто так или иначе был признан не лояльным к Зачари. Всех либо убьют, либо пленят. Собственно, и войсками это будет сложно назвать, с вооружёнными людьми придут и те, кто будет жить здесь, владеть нашей землёй. То есть новые хозяева. Я уже давно догадывался, но Хонор медленно, но верно поглощался. Зачари, будто раковая опухоль, разрастались внутрь королевства.

Тысячи людей внедрялись в различные структуры, работали в них годами и готовы были в любой момент сделать всё, что потребуют зачарийцы. Это началось не сегодня и даже не вчера. Достаточно вспомнить, что моему брату семь лет назад уже было восемнадцать. А мама как раз была зачарийкой. Двадцать пять лет как минимум.