Лед и алмаз - Роман Глушков

— Нет, конечно. Никак он Семёну не представлялся. Находясь под ментальным контролем хозяина Жнеца, Мерлин называл своего поработителя Умником. А догадка, что за Умником может скрываться профессор Сливко, посетила Пожарского, когда он узнал о причастности ко всему этому беспределу Трояна. Вполне логичное предположение, разве нет? Клуб «жжёных» сталкеров и его председатель Механик утверждают, что Сливко и Троян давно спелись и проворачивают на пару какие-то закулисные интриги. Мерлин имел все основания верить «жжёным», ведь он сам являлся внештатным членом их клуба.

— А почему Троян не может являться одновременно слугой двух и более господ? Вдобавок я наслышан, что этот монстр преследует какие-то собственные цели. И раз так, вряд ли он станет слепо подчиняться людям. А вот взять кого-либо из них в союзники — такое положение вещей видится мне более реальным. Тем паче, в отличие от хозяев, количество союзников у Трояна может быть совершенно не регламентировано. Наоборот, чем больше он заведёт себе единомышленников среди людей, тем с наибольшей вероятностью добьётся успеха. К тому же, с какой целью всемогущему Сливко вдруг потребовалось утюжить Керченский остров циклопическим железным катком?

— Да мало ли, что может взбрести в голову злому чокнутому гению, — пожал плечами я. — Ты видел Жнеца? Разве нормальный изобретатель соорудит такое орудие для того, чтобы утрамбовать им территорию площадью в три тысячи квадратных километров? Хорошенькая стройплощадка, ничего не скажешь! Вот только что-то подсказывает мне: вряд ли спустя пару-тройку лет на ней вырос бы сказочный город-сад.

— Город точно не вырос бы, — согласился учёный. — И сад не вырос бы. А вот Городище — вполне возможно. Самое огромное Городище изо всех, что когда-либо возникали в Пятизонье. Достигающее заоблачных высот и занимающее собой весь остров «муравейник»! Причём, что самое любопытное — взращённое не техносом, а человеком. И, естественно, им же полностью контролируемое. Весь, до самого последнего автона и Н-капсулы. Такая сказка вам больше по душе?

— Какое богатое у тебя воображение, доктор, — подивился я. — Это, наверное, потому что ты из своей лаборатории редко на белый свет выходил, вот с годами малость умом и тронулся. Много чего я в вашем «Светоче» наслушался, но таких фантасмагорий мне там никто не рассказывал.

— И неудивительно, — как ни в чём не бывало заметил Свистунов. — С какой стати кому-то нужно было знакомить вас — подопытного, — с одним из наших научных проектов? Который ко всему прочему был закрыт два года назад как слишком дорогостоящий и рискованный. «Исгор» — под этим названием он у нас по документам проходил. Прямо так и расшифровывался: «Искусственное городище».

— Ни хрена себе! — в очередной раз удивился я. — Да у вас там, похоже, у всех крыши поехали! Это ж надо до чего додуматься!

— Если и впрямь поехали, то, как видишь, не у всех, — возразил доктор. — И хвала здравому смыслу! А иначе никакого «Светоча» сегодня уже не было бы в помине. Или Центр сам разорился бы, не потянув бюджет «Исгора», или командование разогнало бы нас к чёртовой матери, сочтя нашу авантюру крайне самонадеянной и опасной… Однако безумная идея не умерла и в октябре прошлого года едва не начала воплощаться в жизнь. Вот только «Светоч» уже не имел к ней никакого отношения. Ну, или почти никакого. Всё-таки искра этого вовремя потушенного пожара, как ни крути, прилетела от нас.

— Умник, он что, каким-то образом умудрился похитить ваши разработки?

— Хуже. Есть подозрение, что тот, кого вы с Мерлином кличете Умником, является непосредственным автором «Исгора» и работал на «Светоч» до тех пор, пока проект не закрыли.

— Погоди-ка! То есть ты хочешь сказать, что знаешь настоящее имя Умника?!

— Конечно, знаю. Кто у нас не знает этого человека? По крайней мере, все, кто прослужил в Центре более двух лет, хотя бы краем уха, но слышали историю «Исгора». А кое-кто, включая меня, даже успел принять участие в разработке его теоретической базы.

— И ты только сейчас мне в этом признаешься?

— Признался сразу, как только вы завели речь об Умнике. А с чего вдруг мне было говорить о нём раньше? Я посвящен в секреты многих проектов «Светоча», не одного «Исгора». Предлагаете начать рассказывать вам обо всех по порядку?

— Зачем обо всех? Хватит и тех, которые имеют отношение к моей проблеме. И раз уж выяснилось, что ваш «Исгор» связан со Жнецом, то нелишне бы узнать, кто создал эту дьявольскую машину. И почему её создатель знал секрет моего феномена и ничего не сказал об этом вам — своим коллегам, с которыми он проработал бок о бок столько времени…

— Геннадий Валерьич! — подал голос Жорик. Пока мы беседовали с Тиберием, Дюймовый топтался неподалеку от нас, но в разговор не вступал. Впрочем, сейчас он нарушил молчание не потому, что его вдруг осенила дельная мысль (редко, но иногда подобное с ним случалось — вспомните хотя бы его идею похищения Грааля Дьякона). Судя по всему, напарник был чем-то встревожен. — Геннадий Валерьич! Гляньте! Во-о-он там, на севере, где снежная пыль! Видите? Как думаете, эти ребята случайно не сюда едут?

Мой бинокль вышел из строя и был выброшен ещё у тамбура, но, чтобы рассмотреть замеченную Чёрным Джорджем группу движущихся объектов, оптика не требовалась. Разве только она помогла бы сосчитать их, поскольку поднятая ими снежная пыль мешала сделать это невооружённым глазом.

Впрочем, смысла в столь дотошном подсчёте всё равно не было бы. И без него не вызывало сомнений: с севера к тамбуру приближаются на снегоходах не то егеря Ковчега, не то армейские чистильщики. Обе эти хозяйничающие ныне в Новосибирске силы не питали к нам ни малейшего дружелюбия. И какая бы из них ни выслала сюда этот моторизированный отряд, встреча с ним не входила в наши планы.

Между нами и незваными гостями оставалось ещё около четырёх с половиной — пяти километров. Но засечь нас на торчащей над сугробами крыше дозорным этого отряда было несложно. Засечь всех, кроме невидимого меня, разумеется. Поэтому я остался стоять где стоял, а Тиберий и Жорик спрятались от греха подальше за сейф с оборудованием — укрытие, которое могло при необходимости защитить их не только от вражеских глаз, но и от пуль.

— Ну, скоро там? — в нетерпении осведомился я у Свистунова, чья затянувшаяся возня с оборудованием грозила вместо пользы преподнести нам в итоге крупные неприятности.

— Если не хотите аннулировать результат моей работы, вам придётся потерпеть ещё пять минут, — отозвался «светоч». И, понимая, что вряд ли такой ответ нас успокоит, пояснил: — В памяти ретранслятора скопилось слишком много ненужной нам информации. И поскольку сортируется она не здесь, а в Центре, мне приходится делать это самому. Муторный процесс, но зато у меня есть для вас четыре новости: две плохие и две хорошие. Впрочем, плохие не настолько плохи, чтобы впадать в отчаяние, а хорошие достаточно хороши, чтобы вы угостили меня при случае выпивкой…

— Ты нашёл Динару? — поинтересовался заёрзавший в нетерпении Жорик. Ему не терпелось первым делом выведать самую актуальную для него новость, не важно, обрадует она его или нет.