ТАЙНА ЗОЛОТОГО ОРЛА - Игорь Леденёв

Тут старшая не сдержалась:

– Мы – племянницы князя Куракина и это… возмутительно, что Вы так себя ведёте! Вы, молодые люди, не джентльмены! Стоило нашей няне отойти, как Вы … – тут девица запнулась, не находя нужного слова, чтобы закончить фразу.

– Так Вас до сих пор нянчит няня? – продолжал смеяться Андрюша.

– Она воспитывала ещё нашу маминьку! А Вы,…Вы, если нас не оставите в покое, …мы, мы позовём полицию! Как жаль, что Степан, нас сегодня не сопровождает, – проговорила панночка уже высоким тоном.

Редкие прохожие начали оглядываться. На противоположной стороне сада Дима заметил белеющие мундиры полицейских и дёрнул Андрюху за рукав.

– До скорой встречи, прекрасные незнакомки! И передавайте нижайший поклон Вашей няне! – выпалил напоследок Андрюша и друзья вышли из сада.

Только маленькая княжна провожала Андрея восхищённым взглядом удивительно ярких глаз. Настолько ярких, что можно воспламениться и настолько глубоких, что возможно утонуть.

– Слушай! Андрон! А давай быстрёхонько сходим к дому Короленко?

Андрей покосился на Диму и улыбнулся:

– Только очень «быстрёхонько».

Вышли из парка напротив Губернского земства. Из больших, коричневых дверей, выходили чиновники и, тихо переговариваясь, шли в парк.

– Дима! – Андрюша дёрнул товарища за рукав. – Здесь же работает Иван Бунин. Давай, зайдём к нему, поговорим.

– Андрюха! Ты забыл, какой сегодня год. Бунин уехал из Полтавы, толи в девяносто восьмом, толи в девяносто девятом году, ещё девятнадцатого века. Так что, сейчас, он в Губернском земстве уже не работает.

Друзья повернули влево и бодро зашагали в направлении парка «Победы»[16]. Справа их встретил «Земельный банкъ». Те же пышные барельефы на фасаде в огранке изящных колонн. Такие же напряжённые грифоны на крыше, сжав утиные клювы, смотрят в разные стороны с прямоугольных постаментиков. Только карниз окантован миниатюрными колоннами.

Вдалеке, послышались звуки военного оркестра и сквозь аккуратные стволы деревьев ребята заметили заполненную народом площадь. Подойдя поближе, увидели живописную картину. Через всю площадь натянули верёвку с цветными треугольными флажками, бойко трепыхавшимися на ветру. Справа – кремовый особняк с белыми колоннами. Слева – скромный белый, двухэтажный домик. Прямо – оригинальный гранитный обелиск.

У подножия обелиска, бронзовый лев[17]оскалил страшную пасть, вытянул вперёд могучую левую лапу и выгнул вниз упругий с кисточкой хвост. На вершине обелиска гордо возвышается, расправив, огромные крылья, бронзовый двуглавый орёл с короной Российской империи. В когтях пернатый держит лавровый венок.

Перед памятником – по стойке смирно, выстроилась шеренга солдат в зелёных гимнастёрках. Сзади – большая толпа народа, в основном рабочий люд. Кругом – военные, вперемешку со штатскими. Островерхие военные фуражки тонут в белых дамских зонтиках. Под барабанный бой и пение медных труб перед памятником браво маршируют колонны солдат.

Ребята остановились под портиком здания пожарной команды.

– Смотри! Ещё один венок, – засмеялся Андрюша.

– Надеюсь, в нём не заложена сила, – ответил Дима.

– Что это за празднество? – поинтересовался Андрюша.

– Скорее всего, открытие памятника Келину, – ответил Дима. – Смотри! Лев, достаточно свежий. Кончик хвоста ещё не вытерся до блеска от постоянно садящихся задниц.

Андрюша засмеялся.

– В детстве, и я любил садиться льву на хвост.

– Я тоже, – улыбнулся Дима.

– Смотри! – Андрюша указал направо. – Особняк Капниста[18]выглядит свежее, чем сейчас.

– Да, и дом, где родился Луначарский[19], сейчас намного лучше, – согласился Дима, глядя на аккуратный белый домик слева от памятника.

Андрюша дёрнул Диму за руку:

– Пошли, «созерцатель».

Вот – тихая Мало-Садовая. За поворотом – дом В.Г. Короленко: белый, опрятный с гладкой покатой крышей. «Дом, погружённый в грёзы». Уютом и теплом веет от «гнезда великого писателя». За вымытыми окнами – бархатные шторы. Под деревянным квадратным крылечком на тонких колоннах-спицах – старинная входная дверь с выгравированной табличкой: «Владимир Галактионович Короленко». С торца – застеклённая мелкими окошечками, просторная галерея с деревянным орнаментом под застрехой. Возле галереи – две высокие стройные ели. Дом утопает в зелени. В глубине усадьбы белеют колонны классического особняка.

Послышался стук копыт – поскрипывая на выгнутых рессорах, к крылечку подъехала элегантная пролётка. Тяжёлая дверь неслышно отворилась, на улицу неспешно вышел немолодой человек среднего роста с густой седой бородой и волнистыми волосами, зачёсанными назад. Открытое лицо с широким, выпуклым, слегка морщинистым лбом выражало ум и порядочность. Невольно притягивали взгляд, глубоко посаженные, глаза – добрые, умные, проницательные.

Ребята остановились. Человек неторопливо сел в пролётку, та качнулась и, легко сорвавшись с места, засверкала белыми спицами.

– Это же сам Короленко! – срывающимся от волнения голосом, шепнул Дима.

Друзья не мигая, уставились на писателя. Короленко проехал мимо, мельком взглянул на мальчиков, и в следующую минуту пролётка завернула за угол.

– Ты чего его не окликнул? – возмутился Дима.

– А что бы я ему сказал? Здравствуйте, я из 2009 года! Думаю, нам не стоит пытаться изменить историю и вступать в контакт с местным населением, – ответил Андрюша.

Дима раскатисто засмеялся.

– Чия бы корова мычала! Кто-то только что вступил в такой контакт с местным населением в виде трёх панночек!

– Это не изменит ход истории, – упрямо, парировал Андрей.

– А вдруг, одна из них предложила бы тебе жениться на ней?

Тут засмеялся Дорошенко.

– Где ты видел, что бы девушка сама предложила жениться?

– Ладно, пойдём обратно через «Берёзовый сквер»[20]! – предложил Дима.

– Что ж, пойдём, – согласился Андрюша.

Вышли на Новополтавскую, теперь улица Шевченко и свернули к «Берёзовому скверику». Вместо старинных, полукруглых домиков, плотным кольцом, опоясавшим уютный скверик с памятником Пушкину, взору ребят предстал живописный пустырь с покосившимися мазанками.