Воин Пустоши - Алексей Бобл

— Медленно опускайте, деревья не очень-то надежный якорь.

Ночью заняться ремонтом не удалось — при свете фонариков смогли только снять кожух двигателя и убедиться, что внешних повреждений нет. Белорус ругался, но это не помогало; Макс уже не просила и не жаловалась, но глядела так, что Турану делалось не по себе.

— Придется ждать утра, — заключил Ставро. Он тоже избегал взгляда Знатока.

На рассвете начали разбирать двигатель. Осторожно сняли со станины, опустили вниз и спустились сами. «Крафт» покачивался над головами, емкости отсвечивали розовым и оранжевым в лучах встающего солнца.

Ставро расстелил между деревьев брезент, на него уложили двигатель и приступили к работе. Через полчаса над плоскими верхушками бугров разнесся отдаленный шум моторов.

— Эй! — позвала сверху Макс, которая осталась на борту. — В степи пыль, сюда кто-то едет! Три полосы пыли!

— Конечно, — буркнул Ставро. — «Крафт» там висит, как приманка для любой сволочи.

Туран и Белорус побежали к холму, из-за которого доносился гул моторов. Три пыльных следа отмечали движение то ли сендеров, то ли мотоциклеток. Взбежав на гребень высотки, Туран опустился на одно колено и вгляделся в желтые столбы пыли, быстро приближающиеся к ним. Рядом бухнулся на живот Ставридес, поднес к глазам бинокль.

— Некроз вас возьми!

— Что там?

Вместо ответа бородач протянул бинокль, и Туран навел его на переднюю машину. В пыли мелькнули широкие рубчатые шины, вместо фар — человеческие черепа, радиатор закрыт ржавым стальным листом, вправо и влево с капота торчат заточенные стальные штыри. Решетка частично скрывала человека на водительском сиденье, но видно было, что он в маске, шлем украшен иглами так же, как капот сендера штырями — отточенные железяки угрожающе топорщились над головой бандита.

— Кетчеры!

— И что им с утра не спится! — буркнул Белорус. — Если близко подберутся, могут продырявить тебе емкости, борода.

— Значит, нужно встретить их подальше отсюда, — решил Туран.

Протянув бинокль Ставридесу, он вскочил и сбежал с холма по склону, который бандиты не могли видеть.

— Стой! — крикнул Тим. — Э, ты куда рванул?

Туран, не отвечая, спрыгнул в ложбину, по которой можно было зайти с фланга. План созрел мгновенно, будто сам собой сложился в голове; он уже знал, как будет действовать — словно некто умный и более опытный заранее растолковал ему, как может пройти эта схватка.

Пологая впадина тянулась наискось поперек ровного участка, который предстояло пересечь кетчерам. Они, конечно, заметят ее и объедут, это не серьезное препятствие, но им придется маневрировать — тогда и будет удобный момент, чтобы напасть. Туран нырнул в ложбину, пригибаясь, побежал по ней. Под башмаками трещала и крошилась засохшая корка грязи. После сезона ветров здесь будет длинная лужа, но сейчас все высохло и спеклось ломкой грязевой чешуей. Под ногой шевельнулся, рассыпаясь, плотный упругий ком, зашипел и выстрелил длинным телом — гадюка. Затаилась, уснула в ожидании дождей, окутав себя мягким коконом слизи. Змея двигалась вяло, и Туран припечатал плоскую голову каблуком, не останавливаясь, спеша занять позицию прежде, чем ее достигнут кетчеры. Рев моторов и дребезжащий грохот быстро нарастали.

Туран добежал до конца ложбины и рухнул в грязь. Положив рядом винчестер, потянул из-под ремня гравипушку.

Уже слышны были голоса бандитов — один из них, высокий и резкий, отличался визгливостью. Кетчеры завывали и улюлюкали. Туран лежал ничком, а налетчики не смотрели по сторонам, уставившись на «Крафт», который мягко покачивался над кронами деревьев.

Прозвучали первые выстрелы. Грохот и лязг раздались прямо над головой — кетчеры свернули, объезжая ложбину, машины сблизились. Вскочив, Туран придавил черный стержень, направляя поток энергии поперек пути головного сендера. Сперва его качнуло вперед, когда гравипушка не нащупала массы, потом в область ее действия влетела окутанная тучей пыли машина.

Под ногами что-то дернулось, штанину обдало горячим, но он не глядел под ноги, следя за конусом искажения, бьющим из прибора. Световые кольца бежали в лихорадочном ритме, воздух наполнил вибрирующий вой, а на широком конце конуса медленно заваливался капотом вниз сендер, чьи колеса бешено вращались в пустоте. Поднявшаяся пыль завивалась спиралями вокруг луча гравипушки. Туран повел ею в сторону, разжал пальцы правой руки — сендер рухнул на мотоциклетку, водитель которой выворачивал руль, изумленно пялясь на взлетевшую машину. Ему почти удалось избежать столкновения, и капот, украшенный черепами, прошел по борту мотоциклетки вскользь, но отточенные арматурные прутья прорезали стальные листы обшивки и согнулись. Когда сендер ударился о землю, две сцепившиеся намертво машины закрутило, как в водовороте, и скрежещущая груда металла перевернулась — раз, другой… Мотоциклетка вдруг подскочила, из нее вывалился водитель — грузная фигура и грива длинных черных волос. Все заволокло пылью, но Туран, схватив винчестер, успел заметить под ногами рассеченное на части тело гадюки. Змея поползла следом за тем, кто нарушил ее спячку, и угодила под отдачу гравипушки. Левую штанину густо заляпала змеиная кровь.

Сцепившиеся машины, наконец, остановились, грохот и лязг смолкли, и стало слышно, как воет водитель мотоциклетки. Голос был высокий, гнусавый. Толстый кетчер полз на четвереньках, проворно перебирая конечностями, черные патлы падали на лицо и плечи. Где-то по другую сторону искореженного металлолома, в который превратились машины, раздавались выстрелы и треск мотора уцелевшего сендера.

Туран, целясь из винчестера, бросился к водителю. Тот вскочил, волосы взлетели черной волной, открыв лицо — и стало понятно, что это женщина. Рука дрогнула, он не решился выстрелить. Зато тетка никаких сомнений не испытывала — выхватила откуда-то из-за спины здоровенный тесак и, не прекращая выть, бросилась навстречу.

Туран пригнулся. Лезвие свистнуло над головой, а приклад винчестера впечатался в объемистые телеса. Вой оборвался, женщина зашлась хриплым кашлем. Выпрямившись, он повернул винчестер, приклад описал дугу и плашмя врезал по затылку. Толстуха хрюкнула и завалилась носом в пыль.

Звук мотора удалялся — кетчеры ехали прочь, их осталось слишком мало, чтобы атаковать «Крафт». Белорус бежал с холма, размахивая пистолетом, и орал. Туран махнул ему рукой, показывая, что все в порядке.

Тим перешел на шаг и вскоре остановился рядом.

— Ну, ты даешь! Это ж надо, так прям сразу… Я думал, возиться с ними придется, а тут раз — и готово. Хорошую штуковину ты себе отхватил на энергионе, полезную.

Тут взорвался бензобак искореженного сендера — полыхнуло жаром, разлетелись обломки. Турана с Белорусом взрывная волна опрокинула на землю.

Когда, покрытые желтой пылью, они смогли подняться, женщина-кетчер на четвереньках ползла прочь. Она больше не выла, от Турана с Белорусом ее отделяло десятка три шагов. Тим задумчиво поглядел, как переваливается вправо-влево здоровенный ком сала пониже ее поясницы, и сказал: