Воин Пустоши - Алексей Бобл

— Ты уходишь?! Нас здесь оставить хочешь?!

— Ну да, — кивнул атаман, все еще не понимая, с чего это помощник так испугался. — Ты ж сам тока что сказал: разведать надо.

— Так я ж не тебя имел в виду!

— А кого? — удивился Макота. — Стопора, что ли, послать? Он дурной, ничего не узнает толком. Или Вышибу? Так его и не пустят туда вообще.

— Меня, меня пошли!

Макота уставился на Дерюжку.

— Э, молодой, че это с тобой? — спросил он, наконец. — Чего спужался?

— Да тут же эти… — помощник повел рукой в сторону гомонящих дикарей. Посреди лагеря, сложив руки на груди, стоял их вожак и наблюдал узкими глазами за двумя людьми на крыше самохода. — Они же… Они, ну…

— Что — ну? — Макота начал догадываться.

— Людоеды они! А мы — люди! Съедят нас, ну как ты не понимаешь? Вот как ты уйдешь, так и съедят!

— Да с чего вдруг?.. — начал атаман, и тогда Дерюжка решился на отчаянный шаг: он перебил хозяина.

— Да с того, что они тебя почитают! Ты для них… ну, бог! Они молятся на тебя, за спиной у тебя шепчутся так… эта… подобострастно! — единым духом выпалил он сложное слово. — И каждый вечер на колени бухаются да лбами по илу стучат во главе со старшим своим, это чтобы замолить тебе, значит, чтоб ты посред ночи опять демоническое обличье не напялил и не покрошил их всех. Да ты ж сам видал…

— Видал, — кивнул Макота, против ожидания Дерюжки не впавший в ярость после того, как его перебили.

— Ну вот! Тебя они почитают, боятся, слушают, а потому и нас не трогают. Но как ты уйдешь…

В словах молодого была своя правда. Вот если вывести кочевых из пустыни, да приодеть, да влить их в ряды банды — ну, хотя бы сделать из них отдельный боевой отряд, но чтоб жили они вместе с остальными во Дворце — вот тогда им больше доверия будет. Обтешутся, привыкнут, на людей похожи станут. Но сейчас-то они прежние, дикие совсем, и как бы ни потряс их исторгаемый Макотой демонический свет и страшное чудо-оружие в его руках, Донная пустыня — вот она, вокруг, стоит только сесть на маниса да ударить пятками по тугим бокам ящера — и страшный демон останется далеко позади.

И потому прав молодой, понял Макота. Нельзя атаману пока уходить надолго, нужно, чтобы людоеды его каждый день видели. И еще неплохо было бы снова силу свою демоническую показать, к примеру, включив ближайшей же ночью доспех, да поразмахивать светопилой.

Но тогда, получается, кроме Дерюги идти на разведку и некому?

— А ты сможешь? — спросил атаман.

— Смогу! — закивал помощник. — Чего ж не смочь? Дело нехитрое!

— Нехитрое! — Макота скривился. — То-то и оно, что неизвестно, что там к чему, и может оно все как раз хитрым обернуться… Так, ладно, слухай тогда внимательно!

После этого Макота некоторое время рассказывал помощнику, как и что делать на Корабле, как себя вести и куда идти. Потом они спустились в кабину, атаман прошел в свой отсек, отвернув ковер, вытащил из-под куртки ключ и отпер замок спрятанного в полу сейфа. Достал три серебряных монеты… подумал-подумал — и добавил к ним еще две. Заперев сейф, а после дверь отсека, вернулся к помощнику и сунул ему деньги.

— Держи, — недовольно буркнул Макота. Не любил он расставаться с деньгами, ох, не любил. — Но все не трать.

— Спасибо, хозяин! — Дерюжка с такой собачьей преданностью заглянул атаману в глаза, что тот даже отпихнул его от себя.

— Да иди ты! Че вытаращился? Ты все уразумел?

— Уразумел, хозяин! — помощник спрятал монеты в карман.

— Точно?

— Точно, хозяин!

— Ну, так бери стволы и топай. Чтоб до вечера назад был.

— Слушаюсь, хозяин!

Дерюжка сунулся в спальный отсек, взял со стойки обрез, проверил пистолет на ремне, поплевав на ладонь, пригладил пыльную шевелюру, спрыгнул с подножки, поправил ремень и, со значением покосившись на Стопора и Захара, которые, оторвавшись от работы, уставились на него, зашагал к Кораблю.

Атаман, распахнув дверцу кабины, присел на подножке и стал набивать трубку табаком. Дикари с почтительного расстояния наблюдали за ним.

— Макота! — позвал Захар.

— Чего тебе?

— Куда молодого отправил?

— На Корабль, — пояснил он, раскуривая трубку. — Будет за разведчика.