Фаворит ее величества. Дорога к свободе - Кира Стрельникова

С закатом уставшие придворные с облегчением разошлись по своим покоям в летнем дворце. Джоргар напомнил, что утром хочет обсудить, что его люди нашли интересного, и оставил фаворита и королеву одних. Эрми, торопливо доев ужин, поспешила в ванную, на ходу расстёгивая платье – день выдался жарким, путешествие – длинным. Данри, помедлив, последовал за ней. Он решил предложение о разных покоях обсудить завтра, на ночь глядя куда-то переезжать ему было откровенно лень. Тоже хотелось поваляться в тёплой воде, дать отдых усталым мышцам, а потом растянуться на прохладных простынях и уснуть… Дан зашёл в ванную, наполненную тонким цветочным ароматом – Эрми уже добавила лепестков и блаженствовала, зажмурившись, – и тихо прикрыл дверь. Прислонился спиной, не торопясь раздеваться, и задумчиво уставился на королеву. Она, глубоко погружённая в свои мысли, похоже, даже не заметила его прихода.

Взгляд Кинаро медленно скользил по тонким чертам лица, ключицам, плечам, видневшимся над водой. Скоро их будет касаться совсем другой мужчина, и фаворит подозревал, эти прикосновения будут для Эрми гораздо более желанны. Губы Дана тронула немного грустная улыбка. Несмотря ни на что, ему всё же хорошо было с маленькой государыней. Любовница из неё получилась умелая, что ни говори. «Надеюсь, Рилу понравится», – мелькнула весёлая мысль. Хорошо, что терронец не стал осуждать обычаи Алевидии и не испытывает неприязни к тому, кто провёл в спальне королевы два года.

Дан отошёл от двери и начал расстёгивать рубашку. Эрми приоткрыла один глаз и скользнула по нему ленивым взглядом.

– Я думала, ты подождёшь, – произнесла она с лёгким удивлением.

Молодой человек пожал плечами и улыбнулся уголком губ.

– Привычка, милая.

Королева тихонько хмыкнула и подвинулась, освобождая место в ванне. Аккуратно сложив одежду на скамеечке, Данри залез в ароматную воду и сел напротив. На лице Эрмеары мелькнула тень разочарования, но очень быстро пропала.

– Ты сегодня не встречаешься с Рилом? – поинтересовался Кинаро.

Эрми покачала головой и осторожно выпрямила ноги – как он отметил, так, чтобы не создать ему неудобства, рядом с его ногами, не касаясь.

– Не стоит нервировать Лейвина, здесь он и проследить может, – спокойно ответила королева. – Ещё успеем нагуляться. Как твой разговор с… леди Тенмаро? – продолжила она непринуждённо и тут же бросила на него виноватый взгляд. – Прости… Если не хочешь…

– Завтра расскажу, чтобы по десять раз не пересказывать, – перебил её Дан. – Джоргару тоже будет интересно послушать, думаю, и потом, вдруг их соображения совпадут, – улыбка Кинаро стала шире. – Ладно, Эрми, я же знаю, тебе интересно, только ли о делах мы разговаривали.

– Ну… – Она смутилась, щёки покраснели, и пальцы затеребили мокрый лепесток. – Интересно, но… – Королева замялась, потом мужественно продолжила: – Мы же договорились… – и почти шёпотом закончила: – Твои дела – это только твои дела теперь…

Дан видел, ей ещё тяжело, старые чувства так просто не хотели отпускать. Но она молодец хотя бы тем, что не поддаётся и очень старается не переступать определённых границ, которые возникли в их отношениях с некоторых пор. Он тихонько погладил под водой тонкую лодыжку. Эрми вздрогнула и вскинула на него настороженный взгляд.

– Она привлекательная женщина, – честно ответил Данри и усмехнулся. – Но не думаешь же ты, что я пущусь во все тяжкие и начну флиртовать направо и налево, едва получив свободу? – Каштановая бровь насмешливо изогнулась. – Эрми-и-и-и, я же тебе говорил, – его пальцы скользнули выше. – Неужели не веришь мне?

– Она тебе нравится, – уверенно произнесла Эрми и тоже улыбнулась, немного грустно. – И леди Тенмаро красивая, говори уж как есть. – Она осторожно пошевелила ногой и попыталась убрать её.

Собеседник королевы уже понял, что решение уехать путешествовать будет самым верным. Иначе Эрмеара так и будет отслеживать его жизнь, его знакомства, его увлечения, даже несмотря на чувства к Тенрилу. Рано или поздно это даст о себе знать, и начнутся проблемы с мужем, чего Данри не хотел. И разойтись по разным комнатам прямо завтра, не дожидаясь возвращения в Арифри, тоже очень своевременная мысль. Сейчас же… Он внезапно со всей ясностью осознал, что этот вечер, эта ночь – их последняя совместная. Больше не будет. Дальше они пойдут каждый своей дорогой, хотя какое-то время их пути ещё будут идти рядом. Данри посмотрел в глаза замершей Эрмеаре долгим взглядом, потом тихо произнёс:

– Иди ко мне, милая.

Молнией промелькнуло воспоминание двухлетней давности, их первая ночь – он сказал точно такие же слова юной, испуганной девушке, в которой впервые пробудил желание. И она поверила ему тогда, и верила все эти два года. Дан ни разу не обманул, хотя имел полное право, ведь это Эрмеара любила, а он просто хорошо выполнял обязанности королевского любовника. И всё-таки где-то глубоко в душе теплилось что-то мягкое, очень нежное по отношению к её величеству, не любовь, конечно, но близко. Возможно, останься он тем же пареньком, каким пришёл во дворец, это и переросло в нечто большее, и у них с Эрми могло быть какое-то совместное будущее. Но всё это всего лишь предположения, домыслы, и эта девушка, сейчас растерянно смотревшая на него, заслуживала, чтобы Дан отдал ей те немногие чувства, которые накопились за два года. Прощальный подарок, пусть она запомнит не безликое «Ну, пока» и вежливые кивки, а эту ночь.

Эрми поняла. Она прочитала во взгляде уже почти бывшего фаворита всё то, что он не мог выразить словами, и внутри завихрились эмоции, от которых хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Маленькой девочке было очень грустно, что какая-то часть жизни уходит в прошлое, пожалуй, самые счастливые два года. А немного повзрослевшей королеве вдруг стало очень легко и свободно, ведь впереди лежала целая жизнь рядом с тем, кто её по-настоящему полюбит. Не отпустив прошлое, в будущее не шагнёшь. Оно уже стояло на пороге, нетерпеливо переминаясь, и стучалось в память картинками о совместных прогулках с Тенрилом, о головокружительных поцелуях, от которых внутри всё обмирало, и настойчивых мыслях, что с ним – всё по-другому. Сильнее, ярче, притягательнее, желаннее.

Данри молча протянул руку, и Эрми скользнула к нему, обвив за шею и прижавшись губами в бесконечно нежном, мягком поцелуе. Она просила прощения за всё: за свои капризы, за эгоизм, за то, что так долго не видела ничего, кроме своих желаний. Её величество говорила спасибо: за восхитительные ночи, за ласки, разбудившие в ней женщину, за терпение и поддержку. Ладони Дана медленно провели вдоль тела и замерли на пояснице, потом плавно придвинули Эрмеару ближе. Они прощались, без надрыва, без тоски, может, чуть-чуть с грустью, и это придавало дополнительное очарование тому, что происходило сейчас между ними. Прохладная кислинка в медовой сладости проснувшейся страсти. Никто не торопился, каждый из них отдавал то, что задолжал за эти два года другому, без остатка, до капли. В этот вечер, в первый и последний раз, их чувства были взаимны, и это ощущалось в каждом прикосновении, в каждом поцелуе, в каждой ласке.