Ни слова правды - Ульян Гарный

До Степных ворот добрались без происшествий, нас ждали. Как только передовой всадник ступил на каменную брусчатку перед высокими створками, они распахнулись как будто сами собой. Мрассу вышли на дорогу, остановились, Лал и Улдус подошли к нашей бричке, я спрыгнул на землю. Они поклонились мне в пояс, их жест повторили все мрассу. Я ответил тем же.

– Слова придумали, чтобы люди понимали друг друга, но иногда они не нужны, – сказал Улдус. – Прости, Тримайло, но я уйду со своими, мне здесь не место.

Я кивнул, что тут скажешь, он прав.

– Благодаря тебе я могу вернуться в родные степи, – продолжал Улдус, – но я помню все, что случилось, это преобразило меня. Лал хочет сделать тебе подарок на прощание.

Лал протянул мне деревянную фигурку человечка на шнурке и берестяную флягу.

– Это кызыр – оберег, он принесет тебе удачу. А во фляге гоблинский порошок – редкая вещь, пригодится, если посыпать им человека, он уснет и проснется, если порошок смахнуть, или через несколько часов, пока чары не развеются, – пояснил Улдус.

Лал кивнул своим, и один из мрассовцев принес золотой с черным бунчук.

– Спасибо и прощайте, – ответил я, принимая дары.

Мрассу присоединились к своим, и они все вместе быстрым шагом отправились в сторону чернеющей вдалеке полоски Восточного леса.

Ворота заперли, и мы возвращались на пир в полном молчании. В центральном зале воеводиного дома стоял невообразимый шум. Мы поспели на перемену блюд, нас приветствовали радостными возгласами, усадили за стол… И пошла жара. Чашам и братинам[76]я потерял счет. Меня заставляли рассказывать про состязание с Азаматом, поединок с троллем раз сто (это, конечно, гипербола, но раз пять точно рассказывал). В голове зашумело, тело налилось приятным теплом от выпитого вина и браги и всеобщего доброжелательного внимания. На радостях Осетр разрешил мне поискать Леха, дал попутчиков: Косматку (ему все равно домой ехать), Трегуза и Селезня, приказал княжескому псарю дать в провожатые четырех волкодавов.

Сивуха выбрал момент в конце пира и пришел объясняться: ему не понравилась история с освобождением мрассу, она многим не понравилась, но он зла не держит и просит его простить за горячность. Выпили мы с ним, решили все забыть, ведь мы братья!

Тяжелым и счастливым покинул я пир. Семка отвез меня домой, где я и уснул.

А голос заладил новую байку: «Базовая идеологическая концепция предполагает дуализм-противостояние, которое позволяет решать информационные и дезинформационные задачи, возникающие при функционировании власти и церкви, обслуживающие господствующий класс. Достаточно примитивного видеоряда и набора банальных истин, чтобы очернить противника и оправдать любое насилие, доказать господствующие постулаты. Убаюканные и одурманенные массы замирают в восторженной покорности, что влечет покой для власти предержащей.

Самое неудобное для базовой идеологической концепции – свобода личности от стереотипов восприятия. Если субъект проявляет нестандартное мышление, ему присваивается статус противника существующего режима либо колеблющегося.

Чтобы упорядочить отщепенцев, создаются ловушки в виде выдвиженцев – оппозиционеров, которых средства массовой информации рекламируют как борцов за свободу. Таким образом, власть консолидирует недовольных в контролируемые сообщества.

Если недовольные существующей властью сообщества возглавляют люди, с которыми нельзя договориться, таких лидеров дискредитируют или устраняют силовыми методами: высылают из страны, отправляют в места заключения, убивают и т. д. В случае если лидер идет на контакт, гонения на него продолжаются, но приобретают чисто демонстративный неопасный характер: возбуждение уголовного дела, обнаружение зарубежной коммерческой деятельности или наличия элитной недвижимости в собственности. При необходимости «ручные» руководители выдвигаются в результате спецоперации.

Выбор спецслужбы, как правило, останавливают на людях колеблющихся, а соответственно беспринципных. Таким трудно сделать внятную карьеру в силу амбивалентности побуждений. Им приходится постоянно бороться не только с вызовами внешней среды, но и с собственным альтер-эго, что сильно осложняет выполнение людьми подобного рода даже собственного жизненного плана. Однако указанные осложнения не исключают возможность наличия природных или приобретенных дарований у описанной категории индивидуумов.

Люди талантливые, но не добившиеся положения, соответствующего их амбициям, чувствуют себя несправедливо обойденными вниманием руководства страны, партии и т. д. Естественно, получая новую возможность, при поддержке спецслужб, марионеточный правитель уверенно идет к цели, которую ему укажут соответствующие лица. Его жизнь приобретает смысл, и колебания уходят на второй план вместе с нравственными законами и совестью».