Таня Гроттер и колодец Посейдона - Дмитрий Емец

Дядя Герман сильно пнул диван и, ушибивпальцы, запрыгал на левой ноге.

– Эй ты, манекенщик! Немедленно вылезай,хамская рожа! Не буди во мне зверя! – крикнул он.

Под диваном упорно молчали – лишь доносилосьзатравленное сопение.

– Халявий, вылезай! Ты мне нужен длясерьезного разговора!

– Не вылезу! – пискляво отвечалииз-под дивана.

– Я тебя шпагой нашарю!

– Не нашаришь! Так и буду сидеть в своейнорке! Сам с собой разговаривай, братик! – снова ответили из задиванья.

В комнату вошла тетя Нинель. Она бережно неслатарелку, на которой лежала отварная курица. Курица была так обсыпана петрушкой,что казалась небритой. Кроме того, в спине у курицы злодейски торчала двузубаявилка.

– Германчик, стоит ли так переживать?Эдуард Хаврон утверждает, что переживающий человек без сахара поедает своинервы, – промурлыкала тетя Нинель.

– Перестань цитировать этого идиота! Яего прикончу! – сквозь зубы процедил председатель В.А.М.П.И.Р.

– Хорошо, Германчик, не буду!.. Кстати, яне рассказывала? Эдуард Хаврон говорит, что он не боится смерти, а боитсябезденежья. И еще он говорит, что мой большой вес – это не наказание, а наградаза голод в прошлой реинкарнации, – как зомби, откликнулась тетя Нинель.

– А-а-а-а! Еще одно упоминание о Хавроне,и следующая реинкарнация наступит для него уже завтра! Я гарантирую!

– Герман, не угрожай! Это низко. Мальчик– круглый сирота. У него нет ни мамы, ни папы! А у твоей секретарши естьродители? Хотя, судя по уровню ее интеллекта, ее только вчера сняли сгоршка! – решительно сказала тетя Нинель.

Она села в кресло и, уставившись на тарелку,убежденно забубнила:

– Курица, твоя биологическая энергияперетекает в меня! Ты отдаешь ее мне без остатка! Я становлюсь сильнее,активнее, моя кожа молодеет! Отдай же мне все без остатка, курица, без обиды изависти, и в следующем своем рождении в награду за свое великодушие ты родишьсякитом!

Дурнев раздраженно уставился на жену. ТетеНинель стало неуютно в кресле.

– В чем дело, Герман? Отвернись! Тыпортишь мне биополе! Эдичка Хаврон называет это эстетическим насыщением. Хотянет… Эстетическое насыщение – это когда просто смотришь глазами на красивоприготовленную еду. То, что я делаю сейчас, – биологический энергозабор.Мы с Айседоркой и с Эдичкой ели так молочного поросенка. Поросенка съел Эдичка,а всю его энергию забрали мы с Айседорой.

– Слопал поросенка? Один?

Тетя Нинель потвердила этот факт кивком.

– Эдичка был так любезен, что вместе споросенком потребил твою, Германчик, черную зависть, которая отравляла мнежизнь. Он мне так и сказал.

– КАК? – растерялся Дурнев.

– Да-да, Германчик, не спорь! Все этигоды ты завидовал, что я такая большая, такая цветущая, а ты тощенький изеленый, как дохлый крокодил. Ты скрыто комплексовал, ты расстреливал меняэнергией своей черной зависти, и я стала набирать вес!

– Жрать надо меньше!

– Еда тут ни при чем. Я толстела, потомучто мой организм только весом мог защититься от твоей вампирской ненасытности!Это ты сделал из меня динозавра!..

Тетя Нинель всхлипнула и, жалея себя, смахнулас глаза невидимую миру слезу. В кулаке у нее была зажата куриная ножка. Дурневрастерянно остановился рядом, переминаясь с ноги на ногу. От женских слез онвсегда приходил в то же состояние, что и большая собака, а именно совершеннотерялся. Ему хотелось выть и бегать вокруг.