Шандола - Галина Полынская

Собрал последние остатки сил, Пилат сделал рывок, обогнал Полла и затормозил пред мордой единорога.

– Все! – завопил он не своим голосом. – Я! Не! Могу! Больше!

– Привал, – сказал Ирвин.

Над головами путешественников зажигались первые звезды, темнела какая-то деревенька. Спрыгнув на траву, Ирвин помог спуститься Амиель и сроуту, а Пилат ничком рухнул в траву, и тяжело задышал, высунув язык.

– Где мы? – сроут посмотрел по сторонам. – Куда нас занесло на этот раз?

– Понятия не имею, – пожала плечами Амиель, – я никогда не бывала в этих краях.

– Идемте промышлять еду, – поднял голову Пилат, – я уже так давно ничего не ел, что забыл уже вкус нормальной пищи!

– О, Пилат, наконец-то я тебя узнаю, – усмехнулся сроут. – Значит, ты в порядке, ты не пострадал.

– Да, если не считать твоего стотонного падения на мой высоко интеллектуальный мозг в огоньковой долине!

– Я не вешу сто тонн, уверяю тебя.

– Да, прости, я ошибся, ты весишь все сто пятьдесят!

– Ребята, прекратите, – рассмеялись Ирвин с Амиель.

А наблюдавший эту картину Мудрый, просто не знал, какие ему еще придумать ругательства.

– Кажется, это не страна эта зачарованная, – бормотал он, – эти мерзавцы зачарованные!

Мудрый пристально рассматривал Амиель и непонятного розового зверька, не понимая, откуда они могли взяться.

– Ну, уж нет! – поддавшись чувствам, он хотел, было ударить кулаком по Зеркалу Мира, но вовремя одумался. Вместо этого он врезал по стене и взвыл от боли. Это озлобило Мудрого окончательно.

– Не допуш-ш-шу-у-у-у! – с шипением он выпустил из ноздрей воздух. – Горга ко мне! Позовите Горга!

Мудрый промучался в ожидании целую вечность, пока наконец явился вечно и всюду опаздывающий Горг – ловец единорогов.

– В чем дело? – заорал Мудрый, едва ловец переступил через порог. – Почему ты не пошел сам, а послал каких-то глупцов?!

– Я был уверен, что они и сами справятся… – пожал плечами Горг.

Горг – высокий, худой, как щепка, с бесцветными глазами, настороженно поглядывал из-под тщательно причесанных бровей. Горг с Мудрым испытывали взаимное отвращение друг к другу, но скрывали это.

– Значит так, – откашлялся Мудрый, глядя на брови Горга, – эта лошадь будет твоей, но только убей всех остальных, слышишь? Убей! Обставь это как несчастный случай, пусть винят в этом погодные условия, обстоятельства, дикарей, кого угодно, только не меня! Я не имею к этому никакого отношения, понял?

– Понял, понял, все будет сделано, теперь я сам, лично всем займусь.

– Замечательно, – буркнул Мудрый и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Ловец единорогов ушел, а Мудрый снова с ненавистью уставился в Зеркало Мира. Ирвин с друзьями, не торопясь, шли к деревеньке.

– Я от голода уже еле лапы переставляю, – безостановочно жаловался Пилат. – Сил моих больше нет никаких!

– Все хотят есть, но все молчат, – сказал сроут, – все терпят и никто не канючит.

– А мне, может, легче становится, когда я канючу!

В деревеньку вошли уже затемно. Вокруг царила тишина, не виднелось ни души.

– Как-то здесь очень уж тихо, – Фантус с подозрением осматривал округу. – Как будто нет никого.

– Не может быть, – Ирвин подошел к дому, стоявшему немного на отшибе и заглянул в окно. – Хозяева! Есть тут кто-нибудь?

– Кажется, здесь и вправду никого нет, – сказала Амиель. – Мне это не нравится.

– Давайте посмотрим в других домах.

Они заглядывали в окна, иногда в двери, но везде была одна и та же картина: жилые, аккуратно прибранные комнаты, чистые скатерти и занавески, расставленная по полкам посуда и ни единой живой души.

– Да-а-а-а, – задумчиво сказал сроут, после осмотра очередного дома. – Такое ощущение, что хозяева только-только куда-то вышли.

На столе стояли тарелки, лежал нарезанный хлеб, прикрытый матерчатой салфеткой, рядом стоял небольшой горшочек с маслом. При виде этого у Пилата потекли слюнки.

– Ты хочешь сказать, что мы прямо сейчас займемся грабежом и мародерством? – угадал Фантус ход его мыслей.

Мы только немного перекусим и все, – возразил пес, влетая в дом.

Через секунду он уже рылся везде, где только можно, отыскивая вкусненькое. В большой, еще теплой печи, Пилат обнаружил чугунок с печеной картошкой и очень этому обрадовался. Друзья еще немного подождали хозяев и все-таки решили поесть.

– Штранно это вше, – шепелявил Пилат с набитой пастью, – куда они вше подевались?

– Может у них какое-то собрание? – предположила Амиель.

– А знаете, что неестественно в этой деревне? – сроут ловко очищал картофелину когтями.