Сбой реальности - Александр Романовский

Наконец наемник достиг площадки четвертого этажа. В коридоре было пусто, как в брюхе бездомного. Сирены продолжали орать на разные голоса и тональности, что уже почти не раздражало. Глубоко вздохнув, Чейн двинулся в конец коридора.

Лаборатория была обозначена табличкой «Кабинет № 67» и даже в заводской документации проходила под грифом «строго секретно». Естественно, что усиленные меры безопасности предусмотрены не были. Охрана даже не потрудилась выставить пост — в конце концов, на заводе находились куда более важные объекты (к примеру, та же касса с месячным жалованьем сотрудников). Тем не менее на бронированной двери красовался кодовый замок, не поддающийся взлому. Убрать это препятствие с дороги можно было двумя способами: парой килограммов тротила либо же вводом нужного кода.

Чейн поднял руку и затаил дыхание. В мозгу бешено мелькали хаотичные образы: Макс по прозвищу Хлыст пробирается по киберпространству, вдоль квадратных массивов; Призрак нащупывает информационный канал и бросает в атаку ледоруб; защитный лед поддается, исходит алыми трещинами… Почему-то вирус представлялся наемнику в образе черной акулы. Еще его преследовало ощущение, будто хакеры подглядывают за ним с потолка — именно там были установлены видеокамеры (предположительно, обесточенные).

Он выпустил переработанный воздух и вдавил единственную клавишу — «О». К этому времени Макс должен был взломать код, сбросить счетчик и вырубить сигнализацию. Несколько мгновений показались Чейну мостиком, переброшенным через бездонную вечность.

Наконец где-то глухо щелкнули запоры. Ухмыльнувшись, наемник потянул ручку. Металлическая плита освободила проход без единого скрипа. За нею находилось просторное помещение, чье назначение становилось очевидно с первого взгляда. Чейн вошел и прикрыл дверь. Он тайком пробрался в царство Науки, а теперь намеревался обокрасть сокровищницу. Впрочем, такова природа промышленного шпионажа.

У стен громоздились металлические столы, заставленные компьютерами, электронными микроскопами, а также массой других инструментов, назначение которых наемнику было не вполне понятно. Впрочем, его здесь интересовали только две вещи. Профессионально оглядевшись, Чейн направился к столам, занимавшим центр помещения. Экспериментальные процессоры, находящиеся на индивидуальных степенях сборки, были небрежно рассыпаны без какого-либо прикрытия.

Наемник достал и развернул сумку из несгораемого материала, которая могла уместиться в сжатом кулаке, после чего принялся сгребать процессоры. Кое-что даже пришлось оставить — насколько Чейн видел, это был явный брак.

Завязывая тесемки на сумке, он лихорадочно передвигался по периметру лаборатории. Второй вещи не было ни на столах, ни в стеклянных шкафах (из которых Чейн также позаимствовал несколько чипов). Зато в углу обнаружился крепкий четвероногий сейф. Вздохнув, наемник достал кодировщик и принялся за дело. На излом у него ушло чуть больше трех минут, содержимое же сейфа с лихвой вознаградило все ожидания.

Схватив округлый предмет, Чейн засунул его в объемный карман, вшитый на внутренней стороне бедра. Экспериментальные процессоры погрузились в другой.

Теперь дело было за малым — унести ноги, а также то, что удалось прихватить. Наемник прокрался к двери и прислушался. Сирены продолжали разоряться, в остальном же было спокойно. Чейн скользнул в коридор и вернул бронированную плиту на место. Запоры щелкнули, на кодовом замке вспыхнули зеленые диоды. Что и говорить, завтрашний день у местных тружеников обещал стать весьма непростым…

Наемник не стал возвращаться, а свернул за угол и прошел в конец коридора, где находилась другая лестница. Спускаясь вниз, он принуждал себя двигаться уверенно, неторопливо и немного раздраженно, будто вся эта суматоха не дает ему заниматься куда более важными делами. Это действовало, причем безотказно — охранники, поднимавшиеся навстречу, кивали или отдавали честь.

Внизу же оказалось, что ему начинают готовить теплый прием. Предбанник перегородили около двадцати охранников, вооруженных автоматами. Большинство были измазаны оранжевой краской и выглядели весьма недружелюбно. Те, которых они перетаскивали, лежали вдоль стен штабелями, оранжевые с головы до ног. Двое корейцев о чем-то разговаривали с юнцом, стоявшим на посту, причем охранник то и дело тыкал пальцем в сторону другой лестницы. Остальные нервно оглядывали холл, напоминая разгневанную стаю шакалов.

Наемник начал машинально рыться в карманах, будто вспомнил о чем-то важном. Гестапо перекрыло все выходы, — думал он, — но Штирлиц вышел через вход. Если даже ворота были открыты, его не выпустят, предварительно не обыскав.

Оставалось, как в анекдоте, искать обходные пути. Чейн развернулся и рассеянно побрел наверх. На втором этаже он вновь вернул походке энергичность. Концентрация охранников и «белых халатов» здесь была значительно выше, нежели на верхних этажах. Шагая вдоль коридора, наемник поглядывал на двери, тянувшиеся по обе стороны. Наконец ему повезло — одна из них была приоткрыта, оставив вдоль косяка тонкую щель.

Табличка сообщала, что вход только для сотрудников отдела.

Чейн вошел, даже не потрудившись постучать. Он сомневался, что его примут с распростертыми объятиями, а потому сразу же запер дверь изнутри. Четыре пары раскосых глаз уставились на вошедшего. Небрежно махнув рукой, наемник деловито направился к ближайшему окну.

Судя по всему, он попал в химическую лабораторию. На длинных столах возвышались пустотелые стеклянные конструкции, внутри которых что-то булькало, исходило паром, перетекало из одного объема в другой и по ходу дела меняло цвет. Вероятно, «белые халаты» были близки к какому-то открытию (благодаря которому дзайбацу могла бы сунуть в карман пару лишних долларов), если даже во время всеобщей тревоги не покинули рабочих мест. Каждый колдовал над собственными реактивами и имел довольно измотанный вид.

— Позвольте, кто вы такой?! — поинтересовался один из корейцев. — Вы что, читать не умеете? На двери ясно сказано…

Чейн вынул из кобуры «Узи» и передернул затвор. Меньше всего ему хотелось вступать в светские беседы. Все четверо корейцев вскрикнули, воспаленные глаза испуганно округлились. Один выронил какую-то колбу с зеленой жидкостью. На полу тут же образовалось аккуратное вулканическое озеро.

— Отойди, — велел наемник, поведя стволом. — lime обожжешься.

Кореец кивнул и покорно отступил в сторону.

В следующую секунду Чейн нажал на спуск. Ампулы с транквилизатором просвистели в воздухе и вонзились в тела. Падая на пол, химики успели лишь испустить сдавленные стоны. Усмехнувшись, наемник убрал пистолет-пулемет. Без сомнения, пули гораздо менее эффективны.

Он вскарабкался на высокий подоконник и распахнул окно. Сигнализация функционировала, однако Чейн сомневался, что охрана обратит на такую мелочь внимание. Если придерживаться плана, то имитировать проникновение нужно на нескольких этажах одновременно, перепрыгивая из одного кабинета в другой…

В данный же момент прыгать предстояло Чейну. Поглядев вниз, он тихо присвистнул. Хорошо, что с собой у него была вторая веревка, хотя и без кошки. Обвязав ее конец вокруг металлопластиковой рамы, второй наемник пропустил под ремнем. Он наделся, что его альпинистские навыки еще не совсем растерялись. Набрав в грудь воздуха, Чейн переступил через раму.