Мой друг Тролль - Анна Гурова

— Что ж, спасибо, — вежливо поблагодарила Катя. — Однако, если бы вы просто предупредили меня заранее, мне бы вообще не понадобилось никого искать.

— Прости… — Селгарин изящно склонил голову. — Я пытался отвести от тебя беду. Как мог. Я намекал… Но я не в силах был защитить тебя. Сестры Морриган опасны живым, но стократ страшнее мертвым. Они ведь и сами отсюда. Они могут лишить меня посмертия просто забавы ради! Я вынужден им помогать!

— Я так и поняла, — с оттенком презрения проговорила Катя. — Это ведь вы выманили меня из квартиры Лейки!

Дух покаянно склонил голову. Его силуэт побледнел, и Катя испугалась, как бы он не ушел совсем.

— Ладно, проехали. О чем вы хотели со мной поговорить?

— Не поговорить — помочь! — уточнил Селгарин. — Делом и советом. Без меня ты, может, и отыщешь возлюбленную Ротгара, но проблуждаешь здесь столько, что твои друзья успеют состариться. Время тут течет иначе. Это эльфам некуда спешить, а вам, людям…

«Тэм не доживет до утра!» — вспомнила Катя.

— Тогда не будем терять времени! Чего вы от меня хотите за помощь?

— Катенька, поверь…

— Не верю! Бескорыстных сидов не бывает. Даже мертвых.

Селгарин вздохнул с душераздирающей грустью, как это умеют делать только бывшие баньши.

— О какой корысти ты говоришь? Мои желания прозрачны. Ты и так знаешь, чего я хочу. Быть с ним… вечно. Я пытался увлечь его за собой в мир теней, тогда, в Стокгольме. Но он вывернулся. Он очень силен! — В голосе умершего сида сквозило восхищение. — Он силен, но уже не настолько, чтобы вытянуть из тебя жизнь. Даже с помощью ведьмы Морриган у него просто не хватит на это сил. Всё, что он может, — это вытолкнуть тебя сюда и ждать. Ждать он умеет.

— Тогда что мешало ему подождать несколько лет, пока силы вернутся? — спросила Катя. — Как я понимаю, он ждал уже несколько веков. Почему ж не потерпеть годик-другой?

— Дело в тебе, — сказал Селгарин-дух. — Твоя жизнь, твоя сила, они велики, но вы, люди, так мало живете. Ваша жизнь столь хрупка… А вдруг с тобой что-то случится? И кроме того, Ротгар-то может ждать хоть десять лет, хоть пятьдесят, но ты ведь не будешь девственницей вечно?

— А-а, — озадаченно протянула Катя. — Вот в чем дело! Но какая связь…

— Может, есть, может, нет, — пожал плечами Селгарин. — Пока не проверишь, не узнаешь. Но когда у девицы врожденный магический дар исчезал вместе с девственностью — такое в древние времена случалось сплошь и рядом. А может, наоборот, стать намного сильнее, и тогда уж Ротгару нипочем с тобой не управиться.

«Запомним», — подумала Катя, а вслух проговорила:

— Для начала скажите мне, Эдуард Георгиевич, как именно меня обманули Лиадан с Ротгаром.

Баньши взглянул на нее искоса, а потом тихо засмеялся.

— Ты неплохо изучила нас, ши!

— К сожалению, — буркнула Катя. — Где подстава?

— Тебе не нужна помощь Лиадан, чтобы спасти Тэма. Ты вполне способна его вытащить.

— То есть я могла бы просто сидеть дальше с Тэмом и никуда не ехать и все было бы хорошо?!

Катя на миг задохнулась от возмущения. Лживая ведьма! Но она и сама растяпа! Ей вспомнилось, что Карлссон прямым текстом сказал ей примерно то же, что и Селгарин. А она пропустила его слова мимо ушей. А пора бы уже привыкнуть, что тролль никогда ничего не говорит просто так. Но эта его чертова манера излагать важные вещи так, будто речь идет о куске колбасы! Хотя нет, о еде Карлссон всегда говорит очень-очень серьезно.

— Не всё так просто, — вновь заговорил Селгарин. — Ты достаточно сильна, но не умеешь управляться со своей силой. Думаю, ты могла бы задержать своего друга на Грани, не позволяя его сну стать вечным. Но чтобы вернуть его к жизни, понадобится нечто большее.

— Что именно? Еще какой-то обряд?

— Именно. Я знаю, что тебе необходимо сделать, чтобы часть твоей жизненной силы перешла к твоему мертвому другу. Только имей в виду — это навсегда. Он будет жить, пока жива ты. Вы всегда будете вместе. А уж будете вы счастливы или нет — это как выйдет. И умрете — как в сказке — точно в один день. Ты готова к такому?

— Да, — быстро сказала Катя. — О чем тут говорить? Как я понимаю, выбора у Димки нет.

— Он уже сделал свой выбор, — уточнил мертвый эльф. — Сейчас решение — за тобой.

— Я решила. А теперь говори, сид, что ты хочешь получить за свою помощь?

— Я готов помочь тебе без всяких условий, — печально и несколько обиженно проговорил Селгарин.

— И всё же?

— Ты можешь кое-что передать от меня Ротгару.

— Последнее прости? — не удержавшись, съязвила Катя. — Или что ты все еще его любишь?

— А то он сам не знает! — горько усмехнулся Селгарин. — Конечно, я его люблю! И жду. Он немного на меня обижен…

«Еще бы!» — подумала Катя.

— …но это неважно. Расскажи ему, что встретила меня. И что я просил ему передать: «У кого ожерелье, тот и старший».

— У кого ожерелье, тот и старший? — удивленно повторила Катя. — Что это значит?

— Ротгар поймет. Только эти слова. Передашь? Поклянись!

— Клянусь.

— Тогда идем.

— Погоди! Я вот что хочу спросить… Эта его возлюбленная… Ты что же, совсем не ревнуешь?

Селгарин загадочно улыбнулся. До чего ж всё-таки красивый мужчина… Был. Но ее Тэм… Ее Дима… Он намного красивее. Потому что он — единственный. Одна жизнь на двоих? Какая ерунда! Если он умрет, как она сможет жить?

Но — прочь эти мысли! Стоит отвлечься — и тут же попадешься в очередную ловушку сидов. И не будет ни Димы, ни счастья, ничего…

— Так ты к ней не ревнуешь?

— Ревную, — вздохнул Селгарин. — Но я люблю Ротгара. Что я могу с этим поделать?

«Что-то он недоговаривает, этот бывший баньши», — подумала Катя. Но она уже сделала выбор.

— Пойдемте, Эдуард Георгиевич!

И они пошли сквозь туман, освещенный луной другого мира, — то ли вперед, то ли назад. А может быть, даже вниз. Направления и расстояния тут потеряли значение. Но Кате было совсем не страшно. Почему-то возникла уверенность, что она точно найдет выход, даже без помощи бывшего баньши. Ей казалось, что она способна проложить дорогу в любом направлении, даже из этого туманного мира в тот, настоящий. Потому что там — Тэм.

На душе у Кати потеплело. Тэм — он как путеводная звезда. Она чувствует его в самом густом тумане. А если это очередная иллюзия и Кате суждено бесконечно бродить в этом тумане?

Тут туман внезапно поредел, и Катя увидела уже знакомое ей дивной синевы озеро. А на берегу — нечеловечески прекрасную хрупкую девушку с лицом, исполненным такой печали, что можно было поверить: она и наплакала это озеро за сотни лет ожидания.