Да здравствует королева! - Юлия Чернявская

Казалось, с изменением статуса, дворец не только не впал в спячку, но напротив, ожил и теперь впитывал в себя эмоции людей. И это отразилось на тех торговцах, кто держал свои лавки неподалеку от резиденции королей. Люди заглядывали туда после посещения первого в истории страны музея, и иногда оставляли немного денег. В первые дни торговцы лишь морщились, пересчитывая медь и серебро, но постепенно ощутили, что получают доходы большие, чем в былые времена, когда к ним заходили аристократы и придворные, и то не каждый день.

Постепенно ассортимент их лавок пополнился и более простонародными товарами: орешками, недорогим вином, карамелью. Некоторые выставляли на улицу столики, где можно было выпить кофе или чая с ванильной булочкой или попробовать мороженое. Власти не препятствовали, единственное, что таких торговцев сразу предупредили, что им придется перечислить в казну отдельный налог на эти кафетерии в размере десяти серебряных монет со столика. Мера эта людей не испугала – налог небольшой, зато доходы заметны. А если немного снизить цены, прибыль может еще увеличиться. Ведь простому люду тоже хочется изредка попробовать креветок, осьминогов или деликатесных сыров. Пусть покупают они мало, зато чаще, чем аристократы, у которых свои личные поставщики.

Королева просмотрела отчет и улыбнулась.

– За первую неделю доход составил около пятисот золотых, – просияла она.

– Я бы не стал рассчитывать, что такие суммы будут поступать постоянно, – пожал плечами секретарь. – Со временем люди привыкнут, и диковинка перестанет быть столь привлекательной.

– Возможно, – Анна-Виктория что-то пометила на краю ведомости. – Но пока он выполняет свою функцию. Мы сможем спокойно дождаться поступления налогов в казну. Эти деньги, как и те, что будет послезавтра выручено на аукционе, при нынешнем положении не лишние. А интерес к дворцу мы сохраним. Ведь можно будет раз в неделю проводить концерты, устраивать какие-нибудь тематические выставки, еще что-нибудь придумаем. Пока я не решу проблему откупов, придется выкручиваться всеми способами.

Секретарь предпочел промолчать. Да и что тут скажешь, если все уже было обговорено не один раз.

– Ваше величество, – раздался стук в дверь, и на пороге возник молодой мужчина из министерства внешних сношений. – Разрешите.

– Прошу, Рамуальд, – Анна-Виктория приветливо улыбнулась. – Вы пунктуальны, что меня радует.

– Боюсь, остальные новости будут не столь радостными, – мужчина, подчиняясь жесту девушки, опустился в кресло напротив. – Хотя, это вам решать.

– Рассказывайте, – королева убрала финансовые бумаги в ящик, положила перед собой чистый лист бумаги, карандаши и приготовилась слушать.

– Начну с незначительного, – министр положил на стол несколько писем. – Это осторожные попытки свататься к вам двух маркизов, трех герцогов и одного принца. Собственно, принц так себе. Пятьдесят лет, вдовец, трое детей, все дочери. Шансов на престол никаких – у его брата два сына и пятеро внуков. Скорее, на старости лет пытается решить финансовые проблемы. Герцоги серьезнее – молодые, тридцати и двадцати семи лет. Но их земли находятся далеко от наших границ. Про маркизов известно, что один игрок, а другой пьяница.

– Нет, женихов нам не надо. Вы бы лучше присмотрели какую девушку до двадцати лет, из хорошей семьи, с приданым… – заметив, как округляется взгляд Рамуальда, Анна-Виктория рассмеялась. – Да не мне, Филиппу. Государству нужны наследники. Мне не до того, так пусть граф послужит на благо страны.

– Посмотрю, – мужчина сделал пометку в блокноте. – Главное, чтобы граф согласился на свадьбу.

– Как будто у него будет выбор, – фыркнула девушка. – Все равно жениться придется. Особенно, если он на трон сядет.

– Вы говорили, что есть еще неприятные новости? – напомнил Андреас.

– Увы, – министр посмотрел на секретаря, потом вновь повернулся к королеве. – Вастилиана и Астизира проводят совместные маневры армией и флотом.

– А что наш военный министр? – Анна-Виктория сделала пару пометок на листе.

– Ваше величество, – вздохнул Рамуальд, – министерство занималось разве что военными постройками и поставками: казармы, форты, склады, доки, гавани… Все остальное в ведении генерал-адмирала.

– А где он сам? – нахмурилась девушка.

– Ваше величество, – умоляюще протянул министр, – он в прошлом году восьмой десяток разменял. Правнукам о своем геройском прошлом рассказывает.

Королева лишь тяжело вздохнула.

Филипп медленно шел по саду некогда королевского дворца, а теперь городского музея и морщился. Нет, внешне все было пристойно. Люди передвигались по дорожкам, никто и не думал рвать цветы, дети резвились только там, где были предусмотрены для этого места, художники старались никому не мешать своими мольбертами и кистями, но все равно все это вызывало у него жуткую неприязнь. Словно все эти люди вломились в его дом и, пусть и не совершают там ничего запрещенного, просто ходят и смотрят, но все равно вторгаются в его личную жизнь.

С другой стороны, возникало странное ощущение, словно этот шаг вызван безысходностью. Граф остановился в тени, наблюдая, как довольно прилично одетая пара горожан подошла к одному из бывших лакеев и что-то тихо спросила. Мужчина улыбнулся в ответ и начал так же тихо что-то им рассказывать. Женщина кивала в такт его словам, а ее спутник чуть склонил голову набок. Лиц их Филипп видеть не мог, но понимал, что люди слушают своего информатора с заинтересованностью. Но вот слуга закончил рассказ, монетка перекочевала из одних рук в другие, и пара последовала дальше. Граф медленно подошел к прячущему деньгу в карман слуге.

– Что все это значит? – спокойно поинтересовался он.

– Ваша светлость, – склонился в поклоне бывший лакей, – Согласно распоряжению ее величества королевский дворец в его нежилой части превращен в музей.

– Только в нежилой?

– Да, ваша светлость, жилые помещения закрыты, и доступ к ним имеют лишь слуги на время проведения уборки.

– Хоть что-то радует, – тихо произнес граф, и слуга сделал вид, что не расслышал. – А что за деньги вы берете с этих людей?

– Ее величество была вынуждена сократить нам жалованье в два раза, – смущенно, словно какую-то непристойность, произнес мужчина, – но нам не запрещено получать чаевые за оказываемые нами услуги.

– Услуги? – удивился Эстеритен.

– Да, ваша светлость. Бывает, людей интересует происхождение каких-то скульптур, беседок, сорта цветов, а если говорить о дворце – рассказы о залах, картинах, при этом им не нужна подробная экскурсия. И они могут обратиться к нам с подобными расспросами. Мастер Шамиль научил нас, что и как говорить. Если людям нравится рассказ, они могут вознаградить нас. А потом, в конце дня, мы собираем вырученные деньги, и делим между собой. Получается, никто не в обиде. Ни те, кто на кухне работает, или сувениры изготавливает, ни те, кто вот так как я, работает информатором. Те, кто ушел много потеряли.