Задачка для попаданки - Анна Одувалова

Чем дальше, тем больше меня занимали родственные отношения Анри. Отец у него герцог. А кто мать? Тоже не последнее лицо среди эльфов. Только вот кто именно? Я за короткое время пребывания здесь несколько раз слышала упоминания о ней. И все с уважением.

Объяснения я получила от Михаэля, едва мы только зашли в покои Анри. Пока я осматривала выделенную мне комнату, он поведал о том, что мать Анри эльфийская правительница. Когда-то давно она влюбилась в отца Анри, с которым познакомилась здесь на дипломатическом приеме, и вышла за него замуж против воли родни. Ей пророчили более перспективных женихов.

– Ничего себе! – удивилась я, и даже отвлеклась от созерцания огромной кровати под балдахином. – Так он у нас, как и ты, особа королевских кровей?

– Не совсе-у-м… – несколько ревниво отозвался Пушистик и продолжил рассказ.

С его слов выходило, что мать Анри была принцессой, но не наследной. Трон должна была занять ее старшая сестра – наследование у эльфов шло по женской линии. Но случилась страшная трагедия – обвал в одном из коридоров под дворцом. До сих пор полагают, что это было покушение, но доказательств найти так и не смогли.

После смерти матери и старшей сестры на трон пришлось взойти Эльвиэль – матери Анри. У герцога был выбор. Он мог поехать с ней и стать ее тенью, которую подданные не будут воспринимать даже, как ровню, так как он не эльф и не королевского рода, или остаться в герцогстве. Он не поехал.

А мать Анри вышла замуж второй раз. Анри остался с отцом, но и сюда приезжает довольно часто. Он не может претендовать на эльфийский престол, но здесь его уважают и относятся, как к сыну королевы.

Новые знания достаточно сильно изменили мой взгляд на мир, и Анри я начала воспринимать несколько иначе. В этой звездной компании особ королевских кровей, только мы с Кираном выбивались своим плебейским происхождением.

Я привела себя в порядок, посидела на кровати и подошла к окну, так как не хотела появляться в зале, который у нас с парнями был общим. Честно сказать, не горела желанием сталкиваться с Кираном. Слишком много между нами произошло того, о чем бы не хотелось вспоминать. Сначала почти поцелуй на балконе – этот эпизод практически стерся из памяти, потом некрасивая сцена ночью и до кучи – влюбленная эльфийка, виснущая у демона на шее. Этого было для меня слишком. Поэтому я и решила пока свести общение к минимуму. Боялась отреагировать слишком остро и накричать.

Владения эльфов впечатляли. Я и помыслить не могла, что их замок не стоит на вершине горы, а парит над ней, будто маленький остров с домиками, садами и прудами, но оторванный от земли. Здесь все было изящным и словно хрустальным – тянущиеся к небу башенки, мосты над прудами. Даже камень, которым вымощены дорожки в саду, казался стеклянным.

Замок находился в самой высокой точке острова и от подножья вниз бежали небольшие водопады, по краям вились лианы с бледно-голубыми, словно ледяными, цветами.

– Красиво, да-у? – поинтересовался Михаэль, запрыгнувший на подоконник.

– Невероятно, – согласилась я, не отрывая взгляд от картины за окном.

– Во-от, а они… – обижено запыхтел кот, устраиваясь поудобнее. – Эльфы-у не делятся технология-у-ми. Жа-у-дные. У себя хотел та-у-к же сдела-у-ть. Императорский дворец должен пари-у-ть, а у нас месторасположение отвартно-у-е, – делился горестями будущий правитель. И столько в кошачьем голосе было тоски, что мне стало его жаль. – Весной бывает ро-у-в из берегов выходит. И стоковые во-у-ды опять же. Эх! – кот махнул лапой и отвернулся от окна. А я в очередной раз поразилась. Все же Пушистика, по большей части, воспринимала не как наследного принца, а как забавного, говорящего кота. Может быть, моя проблема в том, что я все упрощаю? Есть люди, которые из маленькой проблемы сделают слона, а я не вижу сложностей, даже там, где они есть. Поэтому и окружающих людей воспринимаю через призму собственной простоты. Говорящий кот для меня это просто говорящий кот, а не будущий правитель государства, которого всю жизнь готовили к этому. Печальный черноволосый парень – няшка, которого надо пожалеть, а не демон непредсказуемый и опасный.

– Пошли-у, Лисочка, – позвал кот и, спрыгнув с подоконника, направился на выход.

– А может не нужно? – поинтересовалась я, скорчив кислую мину. Мне и тут хорошо. Кормить нас прямо сейчас, вряд ли будут.

– Жрау-уть… да, не дадут. – Пушистик заметно опечалился.

– Может, тогда я тут посижу, а?

– А ка-у-к же? Вечеро-у-м бал. Эльфы к балам относятся серьеозно-у. Не так же ты пойдешь? Нужно пла-у-тьюшко.

– Спасибо, один раз ты мне с «платьюшком» помог! – фыркнула я, но призадумалась. Стоило признать, что вид у меня был и, правда, небальный, но я вообще не была уверена, что куда-то хочу идти. Только вот моего мнения никто не спрашивал.

– Они знаю, что я жрица… – озвучила я беспокоящий момент.

– Но и что-у? – удивился кот.

– Я боюсь. Вдруг, среди них тоже есть Испепеляющие?

– Среди эльфов? – Никогда не думала, что кот может ржать, однако Михаэль сейчас явно подхихикивал. Отсмеявшись, он пояснил: – Эльфы терпеть не могут Испепеляющих, не только из-за гонений на жриц, но и из-за огненной сущности. Огонь уничтожает все живое. То, что так ценят эльфы.

– Поэтому и демонов не очень? – догадалась я, вспомнив, как стражники косились на Кирана. Правда, некоторых эльфиек это не останавливает.

– Именно, – согласился Пушистик. – Тут ты в полной безопасности. Эльфы всегда чтили жриц. Кстати, еще и поэтому бал вряд ли получится пропустить. Ее величество Эльвиэль не упустит возможности продемонстрировать тебя как ожившую легенду.

– Но ведь легенда из меня, прямо скажем, никакая. У меня нет силы. Я буквально пару раз на метр перемещалась в пространстве. Вот и вся сила жрицы. И то случалось это только с великого перепуга.

– А кого волнуют тонкости, Лисочка? – глубокомысленно заметил кот и подцепил лапой дверь.