Любовь к красному - Ольга Гусейнова

— Вы уверены, что это именно он? — не удержалась я от вопроса руководителю экспедиции. — Тот самый источник? Его не подменили, пока за нами летали?

Хотя вопрос для сутевика глупый, ведь я могу узнать все от любой вещи, даже совершенно новой. Но здесь — полное молчание. Словно у вещи нет прошлого вовсе — никакого!

— Это именно он, — нахмурился Мартин Рейвят.

— Я его почти не чувствую, — поделилась я, расстроившись донельзя, опасаясь, что утратила свой дар, как если бы стала слепой и глухой.

Туманник-менталист грустно усмехнулся:

— Наши спецы тоже проверяли, но камень молчал, поэтому было решено вынести его наружу и там разбираться с назначением. Но вот как раз с перемещением и возникли проблемы.

— Я могу взять его в руки?

— Да, мы его в пределах пещеры носили, главное — не пересекать арку, не выходить.

Не отрывая напряженного взгляда от загадочного молчаливого артефакта — все-таки боялась страшных последствий, — я вытащила его из мутной воды. Плотно обхватила и прижала к груди, отключаясь от окружающих звуков. А потом, раскрывшись полностью, сняв все щиты, сдерживающие мою сущность, обрушилась на артефакт, буквально взревела, требуя ответа на вопросы: что ты такое, для чего, зачем? Сметая преграды, моя магия проникла в этот серый камень. И ответ пришел! Впервые — в ярких, красочных картинках, не просто понятие, а полное откровение! — кромешным ужасом обрушилось на меня, обволакивая и проникая в каждую клеточку…

Я очнулась на коленях, упершись лбом в каменный постамент, и еще с полминуты тупо разглядывала красные потеки на белой поверхности.

— Госпожа Кыш?! — сквозь шум в ушах доносилось до меня.

— Эвелина Андреевна…

— Эва… очнись, девочка, — отстранив меня от камня и привлекая к себе, испуганно выкрикивал Шимус.

Я посмотрела на свои ладони, артефакта в них уже не было, приподняла лицо и увидела, что руководитель возвращает его на прежнее место. Затем он напряженно посмотрел на меня.

— Эва? Ты как? — Шимус достал платок из кармана и по-отцовски заботливо вытер мне нос и подбородок… от крови. Выходит, это я заляпала пьедестал, получая полный и исчерпывающий ответ от артефакта.

Мартин Рейвят присел рядом и, глубоко вздохнув, осторожно спросил:

— Ну и… как?

Облизнув губы, тут же ощутив вкус железа во рту, я сипло отчиталась:

— Создан в двенадцатом веке до начала эры Объединения. Период всеобщего поклонения Голодному туману. Наречен Судным днем. Предназначение — гибель всего живого на Земляре для очищения, начала нового пути развития планеты. А по сути — великая кровавая жертва туману от его последователей.

— Больные на голову фанатики! — негодовал Шимус, обнимая меня за плечи.

— Не думаю, что его создали здесь, — хмуро заметил Рейвят, присев на пол рядом с нами.

— Вы правы, место рождения артефакта не здесь, — кивнула я, отстраняясь от коллеги и усаживаясь на пятки.

— Вода бы высохла быстро, — задумчиво кивнул артефактор, — здесь слишком много соли. Я думаю, его сюда специально поместили, чтобы как раз уберечь от воды и спрятать от фанатиков и обывателей. А ваши недотеррористы, господин Рейвят, активировали, просто полив водичкой…

— Наши тоже это предположили, — устало кивнул руководитель экспедиции. — Когда мы нашли артефакт, вода полностью накрывала его. Но огонь из арки испарил почти всю. И что нам делать теперь с этой магической бомбой массового поражения?

— Может, вытащить из воды? — неуверенно предложила я, с улыбкой посмотрев на мужчин. — И вытереть?

Рядом с нами присели на корточки Солл и Кодияр.

Шимус жестом попросил Рейвята подать ему артефакт. И, к моему величайшему изумлению, он так и сделал. Затем артефактор насухо вытер камень полой своей одежды. Достал из кармана мощную лупу с подсветкой и начал, по-прежнему сидя на полу, изучать «Судный день».

Мы с час ждали, пока сильнейший артефактор страны решал глобальную проблему. А потом, не веря своим глазам, наблюдали, как он, пожав плечами, достал из другого кармана инструменты и, прикусив губу… выковырял смолу из камня!

— Вы что делаете? — потрясенно выдохнул агент Кодияр.

— Инклюзы, заключенные в эмбере, указывают, что должно быть стерто с лица Земляра. А камень буквально напичкали силой, создающей колебания. Его нельзя просто уничтожить — слишком большой выброс неизвестной энергии случится. Я лишил его цели и указателя.

— Тогда он уничтожит все сразу! — прорычал агент Солл. — Без всяких указателей и уточнений!

— Нет, я удалил начинку, которая ставила задачу: что уничтожить, на каком расстоянии, в каком масштабе и как долго функционировать…

Мартин посмотрел на одного из наших сопровождающих, тот проверил приборы и покачал головой:

— Колебания продолжаются!

— Да, но они будут постепенно затухать и носить локальный характер. Исходя из ваших же сведений, эта территория издревле считалась проклятой, ну вот такой и останется. Трясти, конечно, будет, но не глобально, а местно и…

Договорить артефактор не успел, мы ощутили сильную вибрацию, следом нам на головы посыпалась белая крошка. Я заорала.

— Все наверх! Обвал! — приказал Рейвят.

Шимус откинул камень в одну сторону, а окаменевшую смолу — в другую, как если бы держал обычный щебень, и резво рванул вон из пещеры. Мы — за ним.

Буквально по пятам валились камни и смыкались стены, словно они ожили и решили поймать нас в свои холодные объятия и сожрать. А мы глубоко под землей! Паника накрывала с головой, и, наверное, только благодаря недавнему ментальному внушению я не потеряла голову от страха и не свалилась в обморок. Сердце билось в горле.

Мы уже почти все перебрались по шатким, закрепленным веревочными канатами мосткам одной из пещер, когда у Солла ожила рация. Выругавшись, он сообщил, что вход завален. И тут же огромная глыба сорвалась с потолка и смела переправу. У меня сердце ухнуло в живот — конец! Казалось, я не дышала, пока из-за обрыва не вылез цепляющийся за веревки Рейвят, а следом Кодияр. Шимус рядом скулил — уже хоронил нас заживо.

— Бегом! Быстрее! — хрипел Мартин, толкая нас дальше, уводя из пещеры в другой проход.

Спину обожгло болью: острый обломок пропорол одежду и кожу, но страдать и жалеть собственную шкуру было некогда. Замигал свет, кто-то отчаянно ругался, кто-то просил всех высших продержать электричество еще чуть-чуть. Видно, нас услышали. Свет погас, когда мы вынырнули к очередному пересечению бесконечных коридоров и в конце осыпающегося прохода увидели узкую полосу света. Менталист схватил меня за руку и ускорился, а ведь он минимум вдвое старше, а бежал гораздо быстрее и легче, я же позорно задыхалась и замедляла путь к спасению…

Пока мы по очереди пролезали в полуобвалившийся лаз, названный кем-то шкуродером, мне хотелось растолкать всех, вылезти первой. Орать не могла — хрипела от страха и задыхалась от гонки по проклятому подземелью. Мы почти успели. Почти… По ту сторону завала оказалась огромная пещера с отверстием в потолке, из которого струился небесный свет. Свет свободы! А вниз свисали несколько веревок: половина — с узлами на равных промежутках, половина — без, страховочные, наверное.