Осторожно: добрая фея! - Юлия Набокова

– Какая ты крепенькая, ладненькая, женщина в самом соку, – горячо зашептал Дин, оттесняя ее к сеновалу. – Другие предпочитают молоденьких, как твоя подружка, но разве ж они сравнятся с женщинами с опытом?

– Марта мне не подружка, она моя крестница, – поправила Белинда.

– Крестница? – Дин отпрянул от волшебницы и чуть челюсть не уронил.

– А что тут такого? – удивленно моргнула фея.

– Да как же ты ее на промысел берешь? – осуждающе протянул парень.

С улицы донесся топот ног, и в сарай влетел другой привратник, запнулся о порог, упал на колени и, глядя снизу вверх на путешественниц, выдохнул:

– Не обманул… крысенок.

И простонал, протягивая руки к гостьям:

– Принцессы!

– Да что вы, юноша, – зарделась от смущения Белинда. – Я всего лишь ее крестная фея, а Марта – молочная сестра.

– Кого? – обалдело вымолвил Дин.

– Принцессы Изабеллы конечно, – гордо распрямила плечи волшебница.

– Так вы… из благородных? – со стоном разочарования выдохнул его товарищ.

– Так ты волшебница? – с дрожью переспросил Дин.

– Ну разумеется, – с достоинством ответила Белинда его товарищу, а самому Дину бросила небрежно: – Вот чудак человек! Сам же меня только что о любовном привороте просил! Или забыл уже?

– Дин, я тебя убью! – сдавленно прорычал коленопреклоненный привратник, вскакивая на ноги и с кулаками бросаясь на товарища.

– Вот где они, эти девки продажные! – раздался ликующий писк крысенка, и в следующее мгновение в сарай ворвалась негодующая дама в пышном зеленом платье с оборками, похожая на кочан капусты. При виде путешественниц ее густые черные брови встали домиком, глаза сделались большими блюдцами, а ноздри гневно раздулись. Так что даже корова сочла за лучшее прижаться к стеночке, чтобы не попасться на пути этой разъяренной фурии.

– Видите, наши дурни из-за них уже разум потеряли и в драке сцепились, – прогундосил крысенок, провожая взглядом привратников, которые, не переставая дубасить друг друга, выскочили на улицу. – А эта бесстыжая, – он обличающе ткнул пальцем в сидящую на сене Марту, – уже приготовилась!

– Ты чего несешь, крысенок?! – Белинда сжала кулаки так, что из них посыпались багряные звездочки, и пошла на обидчика.

– Бэль, не надо! – хотела остановить ее крестница, но фея уже схватила несчастного одной рукой за горло, другой выхватила палочку и от души треснула ею по макушке обидчика. Тот захлебнулся собственным писком – и было от чего! Спустя мгновение неприятный тип с хищной мордочкой исчез, а в кулаке волшебницы беспомощно барахтался настоящий серый крысенок.

Дама в капустном платье с перекошенным лицом взирала на превращение своего верного слуги. Вблизи стали заметны густые темные усики над верхней губой.

– Вы кто? – отрывисто спросила она, неприязненно глядя на Белинду. Демонстрация магических способностей феи явно произвела на нее впечатление. Если прежде дама была готова растерзать незваных гостий, то теперь была согласна считаться с их мнением, чтобы избегнуть участи крысенка.

Белинда швырнула новообращенного крыса в стог сена, подняла горсть соломы, вытерла руку, после чего протянула ее мадам.

– Белинда Облум, крестная фея принцессы Изабеллы, – с достоинством представилась она.

Дама, пересилив себя, коснулась ее руки и потрясла в знак приветствия.

– А это моя другая крестница, Марта, молочная сестра Изабеллы.

– Какая радость видеть вас в моем замке, – выдавила из себя хозяйка.

Белинда многозначительно покосилась на хлев:

– Увы, мы пока не имели возможности его видеть.

– Сожалею, – невозмутимо произнесла гостеприимная хозяйка, – но в замке эпидемия. Вам лучше немедленно покинуть эти владения.

– Но у нас дело к вашему сыну! – подала голос Марта.

Герцогиня вздрогнула и посмотрела на девушку так, что чуть не испепелила ее взглядом.

– Седрик болен. К сожалению, это невозможно, – категорическим тоном отрезала она.

– Но у нас дело королевской важности, – настаивала Марта.

– А что у вас за эпидемия? – с профессиональным интересом полюбопытствовала Белинда.

– Холера, – не моргнув глазом, соврала герцогиня.

– Именно поэтому в замок запрещено пускать женщин? – ехидно уточнила фея.

– В замок запрещено пускать всех. Женщины – не исключение, – напряглась хозяйка.

– Мы – посланцы королевской семьи. Нам можно, – объявила Белинда.

– Но вы заболеете, – запаниковала герцогиня, – покроетесь язвами… У вас выпадут волосы, – истерично выкрикнула она, тыча пальцем в Марту, – и зубы, и…

– И вырастут хвосты, рога и копыта, – с кривой ухмылкой продолжила за нее фея. – Какая необычная холера.

– Вы правы, – трагически понизив голос, «доверительно» поведала герцогиня. – Я обманула вас. Никакой эпидемии нет… На замок наслали страшнейшую порчу!

– Да что вы говорите! – всплеснула руками Белинда.

– Да, – возбужденно подтвердила хозяйка, – самую страшную из всех! Она безобразно уродует, заставляет жестоко страдать, замутняет разум… И эта порча действует только на женщин. За исключением меня, – поспешно оговорилась она, поймав недоверчивый взгляд волшебницы.

– Марта, как ты считаешь, я не помутилась разумом? – обеспокоенно поинтересовалась фея у крестницы.

– Не больше, чем я, Бэль, – отозвалась та, едва скрывая улыбку, и преувеличенно взволнованно воскликнула: – А мое лицо? Оно не изуродовано?

– Дорогая, ты в полном порядке, – заверила Белинда и пытливо уставилась на крестницу. – А как ты себя чувствуешь? Тебя не терзают жестокие страдания?

– Разве только одно, – после короткой заминки признала Марта, – я страшно хочу есть.

– Что ж, в этом большой беды нет, – рассудила фея. – Скорее, это недогляд хозяйки. – Она со значением покосилась на растерянную герцогиню.

– Порча начинает действовать не сразу, а в течение дня, – торопливо заговорила та. – У вас еще есть возможность избежать ее! Покиньте замок как можно скорее!

– Мы должны видеть герцога Седрика, – напомнила Белинда.

– Я же сказала, он болен! – со злостью воскликнула хозяйка.

– Отчего же? – осведомилась фея. – Вы же сказали, что порча действует только на женщин.

– Вот именно, – ухватилась за ее слова герцогиня. – Уезжайте скорее, пока не поздно!

– Я думаю, что мы из тех счастливиц, на которых она не действует, – легкомысленно возразила Белинда.