Адамант Хенны - Ник Перумов

— Избезумились, как есть избезумились, — услыхал Фолко шепот Торина.

Человек двадцать грозно надвинулись на харадских торговцев, и кто-то уже изо всех сил ударил эфесом в лицо безоружного погонщика. Это послужило сигналом. Раздался истошный вопль «Бей!», и над головами замелькали мечи.

Караванщики, не лыком шиты, мигом повыхватывали из тюков припрятанные сабли.

Десятник наконец сообразил, что на вверенном ему посту вот-вот начнется самое настоящее сражение, и, что было сил заорав «Тревога!», кинулся разнимать сцепившихся. Фолко, Торин и Малыш поспешили ему на помощь.

Заученными движениями отбрасывая мечи опьяненных яростью людей, Фолко поневоле вспоминал полевую межу в Арноре и мирную осень, когда он, совсем еще юный хоббит, шел вместе с Торином и Рогволдом (эх, погиб сотник! А какой человек был…) через Арнор…

Безумие, верно, не успело еще полностью овладеть всеми эльдрингами.

Оттеснив самых рьяных, схватку удалось приостановить. Харадримы отделались несколькими ранеными.

— Пропустите нас! — крикнул хоббит рослому воину в богатой, расшитой алым и золотым накидке, явно начальственного вида. Держа в руке тонкую изогнутую саблю, расталкивая растерянных погонщиков, он пробивался к месту стычки.

— Эй, что случилось, десятник?! — гортанно выкрикнул харадрим, оказавшись перед начальником умбарской стражи. — Почему?..

Он говорил на Всеобщем Языке чисто, почти без акцента.

— Почему, почему! — рявкнул эльдринг. — Потому что твои собратья девчонку украли! И увезли — сразу перед тобой, Залбул! Вот наши и возмутились… Так что давай уноси ноги, пока в клочья не разорвали!

Роскошный белый плюмаж на высоком шлеме харадрима отрицательно покачался из стороны в сторону.

— Я уйду, как всегда, а «уносят ноги» только шакалы, когда видят льва. И помни, десятник, об этом бесчинстве я доложу высокому правителю Харада! Или ты не знаешь, что я, Залбул, — поставщик Двора?!

Фолко готов был поклясться, что стоящий перед ним харадрим куда больше привык водить в бой конные сотни, нежели купеческие караваны.

— Марийские Молоты, что мы тут теряем время! — завопил Малыш.

— Нам их уже не догнать, — мрачно бросил Торин. — Пони коню не соперник.

— Надо лучше следить за своими рабынями, — насмешливо заметил Залбул.

Строри вспыхнул, точно соломенный пук. И, недолго думая, вновь пустил в ход кулаки.

— Малыш!! — рявкнул Торин, еле-еле успев перехватить руку друга. — Мало нам неприятностей, еще и бойню тут хочешь устроить?!

Эльдринги и в самом деле столпились у них за спиной, в любой момент готовые броситься на харадримов. Те успели вооружиться, но едва ли два десятка охранников с легкими саблями остановили бы добрую сотню испытанных бойцов, из которых половина, несмотря на жару, так и не рассталась с доспехами.

— Так-то оно лучше, — надменно бросил Залбул. Презрительно повернувшись спиной к Фолко и гномам, он неспешно зашагал прочь — наводить порядок в своем караване. Животные одно за другим потянулись через ворота прочь, к пустыне.

— Эх, беда-то какая. — Десятник почесал в затылке, когда Фолко в нескольких словах объяснил ему, что случилось. — А у нас на посту и коней-то нет для погони…

Друзья мрачно молчали, когда шли от ворот Умбара к порту — разыскивать Фарнака. Малыш сперва ругался на чем свет стоит, но потом тоже умолк. И только уже возле гавани у хоббита вырвалось:

— Ох, говорил же я вам…

— Мы ее все равно отыщем, — с угрюмой решительностью произнес Торин. — Пойдем в Харад и отыщем. Отыщем ведь, а, Строри?

— Отыщем, отыщем… — проворчал Маленький Гном, однако без обычной бравады. — Если будет на то Махала милость…

— Когда это ты у Махала милости просил? — криво усмехнулся Торин. — Нет, если сами не справимся — никто не поможет. Мы с тобой, Строри, виноваты, мы Фолко присоветовали Эовин не гнать, значит, нам с тобой и ответ держать. И в Харад тащиться…

Против обыкновения Малыш спорить не стал. Он только кивнул.

— Фарнак поведет флот без нас. Пошлем королю Эодрейду письмо… — начал было Торин.

— Ага, и он нас в предатели запишет… — бросил Малыш.

— Пусть. Плевать я хотел. Девчонку спасти надо, а немилость королей — ничего, как-нибудь проживем.

Фолко шагал по пыльным умбарским улочкам, и в голове даже против воли появлялись мысли не только о несчастной Эовин. Безумие, опасное и непонятное, расползалось по Средиземью и отравляло одинаково всех — Эодрейда и Скиллудра, эльдрингов и харадримов… Перьерукие, невесть откуда взявшиеся на морских побережьях… Хорошо еще, что они, Фолко, Торин и Малыш, пока не поддались этому; и что же будет со Средиземьем, если невидимая отрава проникнет в души всех его обитателей, от северных льдов до южных златосумрачных пустынь?

И вновь, словно в приснопамятные дни погони за Олмером, погони за Кольцом Тьмы, Фолко всей грудью ощутил упрямый и злой напор чужой и страшной силы. Вражеской Силы, и не важно, в какие одежды она рядится — Света ли, Тьмы…

Толкался, тревожась, в ножнах оживленный этой силой клинок Отрины.

«Мы спасем ее, — думал Фолко об Эовин. — Спасем непременно. Я уверен.

Королю Эодрейду и впрямь придется обойтись без нас…»

Мыслью он тянулся за Эовин, звал ее, пытаясь отыскать среди просторов безбрежного песчаного моря крохотную живую песчинку, — но нет, сил не хватало, да и разве сосредоточишься толком, пробираясь по людным умбарским улицам?..

Фарнак сделался черен лицом, когда услыхал о случившемся. Хьярриди долго и виртуозно сыпал проклятиями.

— Так чем мы можем помочь? Все готово к отплытию… Не высылать же армию в Харад! — мрачно проговорил старый кормчий.

— Армию не надо, — отозвался Малыш. — А вот мы — пойдем. Вы поплывете без нас…

— Лезть одним в Харад — самоубийство! — выпалил Хьярриди. — Что вы сделаете там втроем?

— А что сделают там сто или даже тысяча? — парировал Маленький Гном. — Нет, тут, как Фродо в Мордор, — или великой силой, или уж в одиночку…

Фарнак кивнул:

— Не мне вас учить. Если решили, так тому и быть. Я поведу флот в Тарн. Там мы снесемся с королем Эодрейдом.

Фолко с досадой ударил себя кулаком по ладони. Все рушилось! Флот эльдрингов прибудет в Тарн… и тогда, быть может, Рохан все-таки выстоит перед натиском обезумевших хазгов, хеггов, ховраров и прочих обитателей Минхириата… И кто знает, сумеет ли управиться другой командир с отрядом пеших лучников Фолко?

И еще хоббит успел подумать, что убивать тех же несчастных хазгов — нечестно, все равно что больных. Если бы воинская сила Морского Народа помогла остановить войну!.. Если бы дело удалось решить миром!..