Путь королей - Татьяна Форш

Знала бы ты, как боюсь я!

К троице чемпионов подошел молодой юркий гном.

– Итак, сегодня мы собрались, чтобы выбрать победителя, который потом сразится со всеми желающими в этом зале. Если он останется непобежденным, то заберет с собой кругленькую сумму и тем самым завершит весенний сезон. Итак – встречайте! Первый бой! Хромой Так и верзила Радмир.

Я не заметил, куда делся эльфир.

Подчиняясь безмолвному приказу распорядителя, толпа откатилась шага на два от столбов, обозначающих границу арены, и замерла. Гном и человек неспешно скинули рубахи, оставшись только в штанах. Слуги принесли им по деревянному молоту и затерялись в толпе.

Противники ловко завертели кувалдами и, не отводя друг от друга цепких взглядов, прошлись по окруженной зрителями площадке, будто приноравливаясь к громоздкому оружию. Бой начался внезапно, как будто прозвучал неслышный гонг. Кто первым сделал выпад, я не заметил. Ряд молниеносных ударов заставил воздух взорваться свистом, шипением и треском встречающихся молотов. Щепки летели мелким дождем. Противники двигались так красиво и слаженно, что казалось, будто я вижу танец.

Бой закончился так же внезапно, как начался.

Гном, оправдывая свое прозвище, в какое-то мгновение действительно присел, пропуская над головой лихо свистнувшую кувалду противника, и ударил того наотмашь по коленям. Послышался сухой треск, словно переломили палку, и Радмир рухнул к ногам победителя.

Коготки Айны впились мне в руку, возвращая в реальность. Зал взорвался радостными воплями зрителей, удачно поставивших на Хромого Така. Четверо слуг торопливо выскочили на арену, подхватили тихо постанывающего Верзилу и куда-то унесли.

Байдяга продолжилась.

На арену из толпы незаметно выскользнул эльфир. Послышались презрительные выкрики, свистки.

К нему подошел молоденький гном.

– Одежду?

Не удостоив слугу ответом, тот коротко качнул головой, будто не желая расставаться с довольно чистой белой рубахой, и застыл, не отводя от противника ледяного взгляда. Хромой Так довольно осклабился, продемонстрировав золотой зуб, с тихим жужжанием крутанул молот и сплюнул под ноги эльфиру.

– Ну, желтоглазый, молись своим богам. Верзилу я пожалел, а вот тебя жалеть не стану!

Эльфир не ответил. Лишь по четко очерченным губам скользнула холодная улыбка. Другой слуга вынес ему молот и вместе с ведущим поспешно отступил к замершей в предвкушении боя толпе.

– Ну что, раб, страшно? – В голосе гнома плеснули нотки плохо сдерживаемой ярости. – Ах ты!.. Да я из тебя отбивную сделаю! Да я тебя по полу размажу! Что ты можешь без своих трюков? Ну, и чего молчишь, выродок? Мразь! Шеркхов сын! Ааааа!

Так и не дождавшись ответа, гном раскрутил молот и с ревом бросился на невозмутимого эльфира. Тот вроде бы ничего и не сделал, только перед самым его носом шагнул в сторону. Хромой Так припечатал молотом пустоту и по инерции проскочил мимо. Не успев развернуться у края ринга, он будто врезался в невидимую упругую стену, отлетел в центр площадки и грохнулся на спину. Кое-кто из зрителей даже в страхе отпрянул, но, видя охранную магию, уже без опаски вернулся к незримому барьеру, ограждающему арену.

Несколько мгновений Хромой Так лежал, хрипло втягивая воздух. Если честно, я даже подумал, что бой закончен, но упрямый гном вскочил и яростно сшибся с желтоглазым. Размахивая молотами, они обрушили друг на друга град ударов. Поначалу мне казалось, что эльфир дрогнул под напором противника, предпочитая защищаться, нежели нападать, но вскоре я заметил, что гном начал уставать. Обманчиво присев, он вновь повторил свой излюбленный прием и метнул кувалду в противника. Желтоглазый с легкостью перепрыгнул летевший ему в колени молот и сделал то, чего не ожидал никто: со всей силы швырнул свою кувалду в невидимый барьер, а сам кувырком ушел в угол ринга.

То, что произошло дальше, повергло зал в изумление. Две кувалды почти одновременно ударились о противоположные барьеры, спружинили и полетели назад, туда, где, ошалело оглядываясь, стоял Хромой Так. Поймав свою кувалду, он развернулся, чтобы отбить летящий ему в голову молот эльфира, но не успел…

Молчание приговором повисло над залом. Взгляды всех были прикованы туда, где на каменных плитах лежал, раскинув руки, гном, а из-под его нелепо вывернутой головы, вытекала, собираясь в лужицу, черная кровь.

Мгновение спустя зал взорвался криками:

– Смерть желтоглазому!

– Скормить его Каменному воину!

– Скинуть в пропасть!

– Четвертовать!

Эльфир равнодушно смотрел куда-то прямо перед собой, словно не замечая разъяренной толпы. Несколько стражей уже подскочили к нему, бренча приготовленными кандалами, как вдруг над залом, возрождая тишину, пронесся зычный крик.

Мой крик.

– Поединка! Я требую с ним поединка! – Я оглядел замерших вокруг меня зевак и шагнул на арену. Ведь именно то, что я прочитал в глазах эльфира, заставило меня вспомнить одно из главных правил байдяги – жизнь за жизнь. Если он убьет меня – по правилам его должны отпустить, так как боги на его стороне. Если его убью я – он погибнет прощенным, но… было еще одно «но».

– Ты хочешь убить его сам, человек?

– Вот уж не думал, что верзилы так кровожадны!

– Да он просто решил подзаработать!

– А чего сразу он? Я, может, тоже хочу завалить желтоглазого!

– Поздно! Он первый попросил о поединке!

Голоса вокруг слились в единый гул, лица – в водоворот, среди которого я увидел полные не то ужаса, не то какой-то решимости глаза Айны и усталости – глаза эльфира.

Кто-то ткнул мне в ладонь рукоять деревянной кувалды. Пальцы сразу сжали теплое древко. Мышцы напряглись, заныли, вспоминая молот в кузне отца.

Тяжелая, но не так уж!

Я крутанул ее одной рукой, перекинул в другую, снова вернул назад и посмотрел на эльфира. Он тоже сжимал рукоять молота и, не отрываясь, смотрел и смотрел на меня.

Его первый выпад с места я даже не увидел. Только инстинктивно подставил рукоять, блокируя удар. Провернув под рукой, я метнул в него молот и пригнулся, пропуская над головой его кувалду. Следующий удар эльфира снова пришелся на рукоять. А мой следующий выпад припечатал молотом каменный пол там, где только что стоял желтоглазый. И снова лишь случай помог уйти от метящегося мне в голову молота. Дальше наши движения стали напоминать какой-то ритуальный танец: ударить, повернуться, блокировать, оттолкнуть, нагнуться, ударить. Умирать не хотелось, а я видел в глазах эльфира только смерть. Для него этот бой был последний. Неважно, выиграет он или проиграет. Ну а моя жизнь для него была всего лишь разменной монетой.

Сколько бы еще мы плясали, неведомо даже богам, если бы я случайно не увидел брешь в его обороне. Нет, даже не так! Мне словно кто-то указал на его ошибку. Шепотом…