Саинтэ. Единственная для дракона - Наталья Ручей

«Да пожалуйста! Кое-кто сильно обрадуется, если это синее чудо-юдо высохнет от недоедания, и сразу говорю, что этот „кто-то“ – не твой дружелюбный папа».

Похоже, я права, и некоторые в Долине Драконов не слишком жалуют Аодха.

«Это еще мягко сказано, – поддакнул отец. – Ладно, пойду проведу последний инструктаж для передачки и подкину вам. Ждите».

Кому ждите, а кому ползите…

И я поползла дальше, готовясь не позорно проскользнуть незамеченной хищным кустарником, а обломать ему его планы. Пусть учится различать еду!

Одной рукой прижимая к себе термос с водой, вторую поднимала как можно выше и ломала, ломала загребущие ветки, что тянулись ко мне. Ломала с хрустом, и этот звук нравился мне куда больше чавканья. Ломала с удовольствием и намеренно, расчищая себе путь для следующей вылазки, и обернувшись по ту сторону некогда ветвистого препятствия, довольно потерла саднящие ладони.

Все-таки красота – страшная сила.

Уже у входа в пещеру расслышала приглушенное бульканье и поднажала, набирая скорость и приговаривая:

– Тихо, я здесь, я здесь, я далеко не уходила.

Дракон дернул головой, словно не веря, но хрипы прекратились.

– Ты чего это буянишь? – поставила термос, собрала разбросанные фрукты обратно в корзинку, подползла к дракону, и тут же вокруг меня обвился хвост. – Нам еще здесь жить, а ты продуктами разбрасываешься.

Я много еще причитала, но дракон делал вид, что не слышал. Лежал себе, загораживая меня от всего мира хвостом, и молчал. А мне удобно, конечно, и спокойней: чувствуется, к примеру, что тело у него уже не такое горячее, но разлеживаться некогда. Хорошо бы вернуться и собрать сломанные ветки курнабуса, а то огонь может потухнуть.

«Не может, – послышался родной голос, приведший дракона в волнение. – Папа на тебя не претендует, поэтому папе можно творить чудеса».

А ведь и правда, положив голову на бок дракона и посматривая на весело пляшущий огонь, подумала я: все это похоже на чудо!

«Да ладно, – фыркнул отец, – я и не такое могу».

А я старательно спрятала свои мысли, чтобы он не догадался, что я вовсе не огонь имела в виду.

«Драконы дураками не бывают, Доди, но чтобы старый папа мог и дальше тешиться иллюзиями, научись правильно ставить блок, – послышалось ворчание. – Правда, не советую это делать сейчас. Папа вам пока очень нужен, даже этому твоему, который вместо коврика».

Аодх заворочался, хвост нервно заходил из стороны в сторону.

«Скучный он, – зевнул отец, – так и пролежит три дня, чтобы меня позлить».

«А что, есть способ поднять его раньше?»

«Конечно. Если помрет, а ты будешь слишком сильно горевать, я подключу знакомого некроманта. А если ты настаиваешь на том, чтобы он вернулся живой, что по мне, небольшая разница, потому что драконы и так холодные, тогда нужно предпринять кое-что другое».

«Я выбираю второй вариант!» – выкрикнула поспешно.

«Я так и подумал, поэтому… А, ну вот, у меня все готово. Встречай передачку!»

И в следующую секунду, не успела я спросить нужно ли выползать на улицу, снаружи послышался крик, рев, очень быстрая и отрывистая драконья речь, мало похожая на напевную, потом что-то шмякнулось о плато со стоном и очередным набором непереводимых драконьих, а потом в пещеру просунулась морда Лунного.

– Х-х-э-х, – прошипел он, высунул свернутые трубочкой языки, распутал, затянул в рот. – Х-о-х-эх…

И вот я смотрю на его измученную морду и понять не могу – это что, и есть завтрак Аодха?!

«Ой! – рассмеялся отец. – А я был бы не против!»

Фух, значит, это не пища, а что тогда? Дружеский визит?

«Да ща! – возмутился отец. – И не вздумай тратить на него оставшиеся продукты! Пусть сначала заработает. Он твой помощник».

«А как именно он будет мне помогать?»

«Элементарно. Будет все за тебя делать».

Я в сомнении посмотрела на дракона, который после экстремального приземления не находил в себе сил приподняться.

«Да уж, что-то он долго валяется без дела, – согласился отец. – Сейчас придам мутняку вдохновения, а то можно подумать, что папа не помог, а подкинул тебе еще одного задохлика».

Папа не терял времени даром, спустил одну из ядовитых плетей, похлопал нежно по чешуйчатой морде, и Кероп вихрем влетел в пещеру. Правда, я успела заметить, что он не по своей воле так быстр – сзади его подгоняла еще одна плеть, вероятно, указывая направление.

– Ох, и деньки для драконов настали, – выдохнул Лунный, меняя звериную сущность на человеческую.

Все в той же одежде, но с небольшими изменениями – брюки заляпаны грязью и протерлись на коленях, черная рубашка без одного рукава и без воротничка, кожаные мокасины истоптаны и искривлены.

– Привет, – поздоровалась я, потому что не спрашивать же мне, что с ним случилось, в самом деле!

Но Лунный и сам был не прочь пожаловаться, игнорируя возрастающее недовольство своего приятеля и хвост, который пытался до него добраться.

– А, – он безразлично махнул рукой на попытки Аодха его пристукнуть, – после того, что я пережил, смерть от лучшего друга – за счастье.

И тем не менее, он отсел чуть поближе к выходу, предварительно выглянув и не обнаружив ничего подозрительного.

– Лечу себе, никого не трогаю, – начал рассказ дракон, – смотрю, мимо пролетает еще один дракон. Я с ним поздоровался, хотел поинтересоваться к кому да куда, а он вместо того, чтобы отчитаться, как обернется серым демоном, как схватит меня, как начнет выколачивать душу! До сих пор не уверен, что она со мной осталась.

«Отчитаться?» – переспросил отец, и одна из плетей пощекотала шею Керопа.

– А, дьявол! – отскочил тот так поспешно, что чуть не упал в объятия поджидающего хвоста Аодха.

– Кероп, ты здесь зачем? – подтолкнула к развязке, а то папа у меня не из терпеливых, да и я тоже.

«Моя дочь! – послышалось. – Так его, так, припахивай к работе!»

Дракон замялся, сделал вид, что рассматривает Аодха, хотя уверена, знал в каком он состоянии, папа ведь проводил инструктаж.

– Да вот, понимаешь… – тянул время, явно не хотелось гордому парню становиться чьей-то сиделкой. – Лечу себе, лечу…

– Ну-ну, – разрешила потянуть еще пару минут, иногда перед важной работой отдохнуть бывает полезно.

«Твоя доброта – это мамино плохое влияние».

«Хорошо, я так и скажу маме».

«Да пожалуйста, и с чего я взял, что ты любишь папу?»

«Люблю», – улыбнулась я, и знаю, он увидел мою улыбку и все понял без лишних слов.

Отец послал мне ментальный поцелуй, и я почувствовала, что он тоже расплылся в широкой улыбке. В общем, мы и поболтать успели, и нежностями побаловаться, а Кероп все придумывал, как бы откосить от свалившейся работы.