Сиротки - Мария Вой

В нем они поймали охотника, который владел приютом для путников неподалеку. Перепуганный и жалкий, он вывалил все как на духу: про оборванцев, брата и сестру, которых приютил у себя, пока не появилась еще одна девушка, и дальше они отправились уже втроем, не посвятив его, конечно, в свои планы… Златопыт великодушно решил его отпустить: ничего нового старик им не поведал, о трупах на деревьях тоже ничего не знал, зато так завывал, моля о пощаде, что даже у бывалых воинов разболелась голова.

– Если ты лесник, то очень хуевый лесник, – бранил его Златопыт, пока тот извивался перед ним в путах. – Смотри внимательнее, кто у тебя тут шастает по лесу, вешая трупы на деревья!

– Да, ваша светлость, да, паны, – рыдал Хоболь, и его слезы капали прямо на блестящие сапоги генерала. – Его величество Редрих – великий король, милостивый король! Бракадия еще не видела такого лучезарного короля! Будь прокляты все, кто выступает против Редриха Самоотверженного!..

Рейнар в допросе не участвовал. Он наблюдал издалека, сидя рядом с грифоном с освежеванной тушкой в руках. В крови гуляла мадемма: в отличие от несчастных идиотов, которые закидывали ее в пасть целыми кристаллами, чтобы превращаться в блаженных тряпичных кукол и сходить с ума от экстаза, Рейнар знал, как пользовались наркотиком мудрецы и кьенгары, в том числе Свортек. Кристалл, самую его малость, следовало раскрошить и смешать с табаком, а затем раскурить через обыкновенную трубку – и разум становился острым и цепким, чувства притуплялись, оставляя место холодной невозмутимости. Конечно, соблазн закинуть побольше и отлететь от всей этой суеты щекотал Рейнара – наверное, именно поэтому мудрый Фубар и привез ему всего щепотку.

Грифон нетерпеливо заворчал и пихнул Рейнара клювом. Герцог достал последнюю приправу к блюду Такеша – сухие соцветия блазнивки – и задумчиво посмотрел на зверя.

– Не сегодня, приятель, – прошептал он, положил мешочек с травой обратно в сумку и протянул грифону сырую тушку. – И не завтра.

Через пару дней начались дожди, и пришлось развернуть лагерь прямо на развалинах старого галласского города Кохты, разрушенного в одной из войн Бракадии против Аллурии. Разведчики сообщили, что ведьма и ее брат укрылись в замке. Кажется, они и не подозревали, что их преследует отряд лучших воинов генерала. С каждым днем улыбка на лице Златопыта становилась все шире: близость девчонки с кольцом укрывала его от дождя и ветра, помогала высыпаться всего за час и поддерживать своим видом боевой дух отряда.

Ближе к утру Рейнар, удостоверившись, что лагерь погрузился в сон, прошел мимо дозорных, которые не решились донимать герцога расспросами, и вышел к бывшей крепостной стене, за которой раскинулся пустырь, а за ним – руины замка-башни, где спряталась ведьма… Очень скоро все будет кончено – и, как говорил Златопыт, начнется новая жизнь.

– Рейнар? – послышался тихий шепот. Погруженный в курение своей трубки, он вздрогнул и другой рукой выхватил кинжал из ножен.

– Фубар?

– Ты что? Откуда тут взяться Фубару?

Тьма рядом задрожала – и перед Рейнаром вынырнула в тусклые отсветы факелов Морра.

– Хочу поговорить с тобой и генералом, – быстро сказала она, не давая Рейнару шанса начать первым.

– Как прикажешь, – бесцветно отозвался он.

– Мой генерал, – снова и снова повторяла Морра, – нельзя просто так взять штурмом этот замок и девчонку. Все видели, что она наделала в Тхоршице. Действовать нужно хитро…

Они собрались в палатке Златопыта: сам генерал, Морра, Рейнар и молчаливый капитан Ураган.

– За ней повсюду следуют тени, – продолжала Морра. Взгляд цепких глаз Златопыта, не отрываясь, следил за девушкой, но генерал пока молчал, давая ей высказаться – немыслимая от него милость. – Она думает, что я их не замечаю, но Свортек научил меня видеть. Она их не выпускала в полную силу, но держит рядом с собой. Я знаю, как выглядит Дар.

– Хорошо. Раз ты убеждена, что она так сильна, что ты предлагаешь делать? – спросил Златопыт.

– Возьми в плен ее брата и меня. Она успела ко мне привязаться.

Звонкий голос Морры дрогнул – но, скорее всего, услышал это только Рейнар.

– Не бери всех своих людей, не угрожай, не пугай ее. Не раскрывай моего истинного имени. Пусть твои воины скрутят меня и мальчишку, тогда Шарка сама отдаст кольцо, – продолжала Морра. – Она не хотела этой силы и понятия не имеет, что с ней делать. Она отдаст кольцо с радостью, если ее не пугать. В Тхоршице ее изнасиловали и избили. Она не хотела никого убивать и лишь случайно…

– Случайно ли? – перебил Златопыт. – Откуда она взяла кольцо, если не украла? Не могла же она не знать, кто перед ней!

– Я не знаю. Я и кольца-то не видела ни разу. Во всяком случае, на руке она его не носит.

Златопыт вдруг впервые за всю миссию тяжело вздохнул и уронил голову в ладони. Но Рейнар хорошо знал этот жест. То была не слабость, а угроза.

– Морра, – глухо прорычал генерал, – ты вообще уверена, что нам нужна именно эта девчонка? Ты не видела кольца. Ты видела Дар, но твое описание не очень-то убедительно. Что до теней, их я и тут вижу…

– Мой генерал, я уверена, что это она, – ответила Морра. На миг ее взгляд тревожно метнулся к Рейнару, ища поддержки, но Рейнар отвернулся. – Я провела со Свортеком больше времени, чем кто-либо из вас. Я знаю, о чем…

– Я тоже провел с ним немало времени – и не в уютной кроватке, а на поле боя, среди трупов и дерьма! – повысил голос Златопыт. – Если из-за тебя, Морра, окажется, что мы просто потратили несколько дней, преследуя незнамо кого…

– Мой генерал, – подал голос Рейнар, – но ведь все сходится: раз девчонка ни разу при Морре не использовала Дар, значит, и необходимости надевать кольцо у нее не было. Так?