Корона из ведьминого дерева. Том 2 - Тэд Уильямс

– Я не уверен, что это хорошая идея, – наконец ответил Тиамак.

– О, благодарение Искупителю, – сказала Мириамель. – Хоть кто-то начал мыслить разумно.

– Что? Что ты хочешь сказать, Тиамак? Джошуа есть – или был – принцем Эркинланда, а потом он исчез! Дядя королевы! Мы спорили об этом в прошлом, и никто не хотел меня слушать, но, да защитит нас бог, если что-то случится с нами или с нашими близкими, семья Джошуа останется единственными людьми, в жилах которых течет кровь короля Джона. И даже если Морган сядет на трон, как надеемся мы с королевой, разве мы имеем право игнорировать предсмертное желание Изгримнура? – Саймону стало жарко, и он понял, что покраснел. – Перестань, Тиамак, ведь Изгримнур был и твоим другом!

Вранн бросил на короля мрачный взгляд.

– Дело не в этом, ваше величество… Саймон. – Тиамак поднял трость и указал на больную ногу. – И даже не в том, что я не в состоянии быстро ходить. И не могу ездить в фургоне, не испытывая боли.

– Но ты только что проделал длинный путь от Элвритсхолла.

– И, если быть честным до конца, мой старый друг, – я все время страдал. Но постарайтесь правильно меня понять. Дело вовсе не в боли – проблема в том, что я не могу перемещаться быстро. Кто знает, как далеко может завести нас след? Мне придется часто останавливаться и отдыхать, этого будет невозможно избежать. Даже самое отважное сердце не может далеко увести больное тело. У меня уйдет на поиски очень много времени – и прошу прощения, если мои слова покажутся вам исполненными гордыни, – но я боюсь, что вам будет не хватать моих советов в те опасные месяцы, которые нам предстоит пережить, пока меня здесь не будет. Бинабик скоро покинет нас вместе со своей семьей. И вы отсылаете Эолейра.

Саймон нахмурился:

– Я сожалею о твоих болях, конечно – конечно! – но мне кажется, что ты боишься оставить библиотеку, которую любишь больше всего на свете.

– Это не так. – На мгновение Саймон удивился, ему еще не приходилось сталкиваться со столь ярким проявлением чувств – его спокойный советник выказал гнев, хотя тщательно его контролировал. – Неправда и несправедливо с вашей стороны. Прежде всего я бы не хотел покидать свою жену, но все равно, если бы это стало лучшим решением, я бы отправился на поиски. Конечно, отправился бы. Вы прекрасно знаете, что я поклялся в верности Верховному Престолу и вам обоим, и вы ошибаетесь, предполагая иное.

Саймон почувствовал себя как ребенок, которого отругали, но он понимал, что Тиамак прав – он был к нему несправедлив.

– Достаточно. Я еще раз приношу тебе извинения за свои глупые слова. Но что нам делать, если ты не отправишься в эту экспедицию? Как ты правильно отметил, больше послать некого, ведь Эолейр уедет вместе с раненой ситхи. Значит, нам придется снова отложить поиски, рискуя так и не узнать, что с ними случилось?

– Может быть, и нет. – Казалось, настроение Тиамака изменилось. – Возможно, есть человек, который с этим справится, так мне кажется – и, как ни странно, я начинаю думать о том, как я смогу ему помочь.

– Кого ты имеешь в виду?

– Брата Этана. Вы его знаете.

Саймон нетерпеливо махнул рукой.

– Да, молодой монах с испуганным взглядом.

Тиамак улыбнулся:

– Теперь, когда вы сказали, я с вами соглашусь. Да, у него немного испуганный взгляд. Вы не слишком хорошо знаете Этана, но я много с ним общался, и он сразу произвел на меня хорошее впечатление, как только его прислал к нам архиепископ. У него острый ум, он полон любознательности и у него доброе сердце.

– И все же, нечто столь важное… – Саймону не хотелось посылать с таким серьезным заданием человека, которого он едва знал.

Ему казалось, что это будет неуважением к памяти Изгримнура.

– Позвольте мне кое-что поведать вам о брате Этане, – сказал Тиамак. – Возможно, вы помните, что, когда умер отец Стрэнгъярд – мой дорогой старый друг, как мне его не хватает! – его свиток так никому и не передали.

Мириамель кивнула:

– Потому что все произошло очень быстро. В то лето лихорадка унесла многих.

Саймон вспомнил. Он не представлял, насколько сильно ему будет не хватать старого архивариуса, пока не стало слишком поздно.

– Да хранит нас бог, то были ужасные времена.

– В последние часы своей жизни он просил меня, чтобы я хранил его свиток и эмблему до тех пор, пока не найду того, кто будет их достоин. Теперь я начинаю думать, что брат Этан именно такой человек – и его следует пригласить в Орден манускрипта. Возможно, так вы поймете, что я о нем думаю.

– Ну, это очень сильная рекомендация. Ты уверен, что он справится?

– С задачей? Да. Он молод, и у него хорошее здоровье. Кроме того, он не верит в легкие ответы, как и положено истинному ученому. Я не могу представить лучшего кандидата. Но, что еще важнее, для него это будет хорошо.

– Почему ты так думаешь?

– После нашего возвращения из Риммерсгарда он был озабочен… определенными проблемами.

Саймон видел, что Тиамак решил ограничиться минимумом необходимой информации, и на мгновение испытал раздражение.

– Определенными проблемами?

– Вам не следует тревожиться, ваши величества, – это важно только для ученых, вроде Этана и меня, – но одна проблема вывела его из равновесия. Он стал плохо спать и, как многие религиозные люди, склонные к созерцанию, принял ее слишком близко к сердцу. Я считаю, что для него будет полезно заняться чем-то новым, увидеть другие земли, оторваться от знакомых стен замка и жизни храма.

Саймон поднял руку:

– Если ты готов поклясться, что он справится, для меня твоего слова достаточно. Мириамель?

– Конечно, мы бы предпочли, чтобы на поиски отправился ты, Тиамак, – сказала она. – И как ты догадываешься, я не считаю, что нам следует предпринимать их сейчас. – Она бросила быстрый взгляд на мужа. – Но если мы сможем послать твоего… ученика Ордена, вероятно, его следует называть именно так, я не стану возражать.

– Значит, так тому и быть, – сказал Саймон. – Но я бы хотел поговорить с Этаном перед тем, как он отправится в путь, чтобы он понимал, насколько серьезное дело ему поручают.

– Конечно, ваше величество. – Саймон вновь почувствовал в Тиамаке внутреннее сопротивление, однако решил не обращать на него внимания.

– И тебе следует позаботиться о том, чтобы он имел все необходимое для поисков Джошуа, Воршевы и их детей. И чтобы узнал всю правду.

– Я клянусь своей деревней, ваши величества. Я клянусь Верховным Престолом.

Когда Тиамак ушел, Саймон постарался не смотреть в глаза Мириамель. Он знал, что она недовольна, но сейчас ему не хотелось оправдываться. Вместо этого он посмотрел на еду и пустые чаши, лежавшие в траве.

– Мы заберем это с собой? И тогда все будет как в прежние времена, когда я работал на кухне, – сказал он.