Жажда лазурного дракона - Анна Пожарская

– Уговорил, – рассмеялась Каяра.

Натянула платье и перебралась на лежанку. Сон ушел, и, подложив под голову торбу, она стала смотреть, как Кайтаран заставляет разгораться чахлое пламя. Сосредоточенно проверяет, сухие ли подбрасывает ветки, кормит подросший огонь дровишками и гасит магических светлячков. Сердце заполнилось нежностью, захотелось обнять его и никуда не выпускать из загребущих рук. Правитель поймал ее взгляд и без лишних слов прилег рядом. Уложил к себе на плечо и сжал в объятиях.

– Утром отправлю тебя в озеро подлечить новые раны, – ухмыльнулся он, – а после займусь тобой по-настоящему.

Каяра поднялась на локте и посмотрела любовнику в глаза.

– Это как? – нахмурилась она.

– Все-таки я старался быть осторожным, – Кайтаран поцеловал ее и аккуратно заправил за ухо спадающую на его лицо прядку. – А после озера я смогу делать с тобой, что захочу.

– Многообещающе, – подытожила драконица, снова укладываясь на мужское плечо. По-хорошему следовало напомнить правителю, что если ребенок не получился с первого раза, то все дальнейшие телодвижения бесполезны, но отчего-то не хотелось этого делать.

– Скажи, ящерка, а почему тебе нельзя было с драконом? – мужчина нежно погладил любовницу по голове. – Теперь-то уже можно рассказать.

– Получивший свежую девственную кровь жрицы сможет разжечь ритуальный огонь, – вздохнула Каяра. Отчего-то казалось, что Кайтаран и так в курсе, просто хочет услышать историю от нее. – Ритуальный огонь сжигает границы между мирами, а единственная дорога, которая отроется непосвященному, – дорога к Лазурному дракону. Что будет дальше, никто не в силах предсказать.

– Ты видела его? – правитель крепче сжал объятия. – Лазурного дракона? Ты же тоже шла дорогой непосвященного до инициации… Может, и нет его вовсе?

Каяра покачала головой, глубже зарываясь в подмышку любовника.

– Видела, Кай. И, поверь, это не то, о чем я хочу вспоминать.

– Вот как… – потер подбородок правитель. – А почему нельзя его убить? Вот мой меч, например, создали много поколений назад для того, чтобы избавиться от Черного бога. Так почему не применить его к Лазурному дракону? Все лучше, чем постоянно жить в страхе.

Каяра тяжело проглотила слюну. Может ли она рассказать ему то, что знают лишь избранные? Не покарает ли богиня за чужую тайну?

– Поклянись, что это останется между нами, – приказала она.

– Клянусь, – с готовностью откликнулся Кайтаран.

– Лазурный дракон – часть нашей богини, темная часть, злая, но тем не менее. Убьем его и останемся без покровительницы. Владычица не едина: светлую свою ипостась она отдает жрице при инициации, темную хранит в драконе, а ту, что в состоянии быть беспристрастной, оставляет себе. Когда равнодушная ее часть слабеет, только светлая способна сдержать дракона, – Каяра вздохнула. – Пелену между мирами придумали до нас. Без согласия жрицы огонь не развести. Была лишь одна лазейка – девственность. Мы давно не инициировали жриц в таком юном возрасте и не знаем, как решали вопрос с невинностью раньше, и поэтому растерялись, когда инициацию еще девчонкой пришлось пройти мне. Теперь мы с тобой исправили эту досадную оплошность.

– Подожди, а что будет, если ты не захочешь разжигать огонь, когда придут те, другие? – не унимался правитель.

– Им придется меня убить, чтобы инициировать новую жрицу. Но они не хуже нас знают, что потеряют время и проиграют, и поэтому на такие меры не пойдут.

– Все-таки я здорово помог тебе, – хихикнул Кайтаран. – Так бы покусились на твою честь, а теперь просто убьют.

– Замолчи, – жрица ласково похлопала его по груди. – Давай лучше поспим чуть-чуть.

– Не помешает, – согласился правитель. – Тебе завтра понадобятся силы, – вздохнул. – Много сил.

Каяра хихикнула, прижалась к любовнику сильнее, Кайтаран чмокнул ее в висок, удобнее устраивая на плече. Жрица закрыла глаза и сама не заметила, как заснула.

Разбудил душераздирающий вопль.

И маг, и драконица подскочили, будто их окатили ледяной водой. Вокруг не оказалось ни души. Рассвет только занялся. Костер почти погас, но от углей еще исходило нежное тепло и утро не казалось холодным.

– Кто это, Кай? – прищурилась Каяра, вглядываясь в окрестности.

– Понятия не имею, – обнял ее правитель. – Если только подземный дух каждый раз примеряет новые обличия. С ним справимся… Не бойся.

– Надо завтракать и убираться отсюда, – драконица собралась высвободиться из объятий, но Кайтаран ее не выпустил.

– Э, нет, ящерка, – покачал он головой и прижал крепче, – не так быстро. Сначала хочу получить свое.

– А Рата не будет ругаться за долгое отсутствие? – задала Каяра вопрос, ответа на который ждала и который боялась услышать. Отчего-то хотелось, чтобы Кай принадлежал только ей… Хотя бы ненадолго.

– Рата вернулась к отцу вдовствовать дальше, – пояснил Кайтаран таким будничным тоном, будто речь шла о заказе морковки для завтраков. – Хотя с тем приданым, что я обеспечил, она очень быстро выйдет замуж еще раз. Я женюсь осенью, и постоянная подруга сейчас ни к чему, – улыбнулся и поцеловал любовницу в нос. – Так что пока я весь твой, – перешел на шепот: – И, кажется, хочу остаться твоим на всю жизнь…

– Это зелье, Кай, – выдохнула Каяра. – Через дня два-три отпустит.

– Может быть, – прошептал Кайтаран и со странным для взрослого мужчины нетерпением коснулся губами губ жрицы.

Желание спорить пропало. Она закрыла глаза и ответила на поцелуй. Нежно, немного несмело, забывая обо всем на свете от прикосновений мага. Своего мага. Пусть и ненадолго.

Кайтаран будто мысли ее читал. Обнимал так, словно кроме них на свете и нет никого. Между поцелуями шептал милые глупости. Было так хорошо, что казалось, упади мир сейчас в бездну, они и не заметят.

Обдало жаром. Неприятным, липким, обволакивающим. Запахло паленой шерстью. Каяра в ужасе отшатнулась и посмотрела на костер. Еще недавно тлеющие угли превратились в огромный огненный столб. Кайтаран выругался и обратился к браслету, пытаясь совладать с разрастающейся угрозой.

Языки пламени погладили тело. Жрица не боялась огня, но этот явно оказался врагом: убивал волю, отнимал всякое желание двигаться и сопротивляться. Покушался не только на плоть, но и на силу духа. Каяра замерла в ожидании своей участи, страшась ее и не имея возможности сделать хоть что-нибудь. Жар обступил вокруг и окружил, наступая. Начал схлопываться, обещая сжать в раскаленных объятьях. Из последних сил жрица призвала животную ипостась: пусть она не поможет, но хотя бы замедлит, чуть-чуть отодвинет смерть. Замахала крыльями, безуспешно пытаясь взлететь. А потом снова услышала его – тот же вопль, что разбудил ее утром. Поискала глазами Кайтарана, но не нашла. Костер заслонил все вокруг.

Страшно не было – лишь второй раз за неделю пришло горькое сожаление, что она так и не побывала у сородичей за горами. А еще до посасывания под ложечкой, до воя захотелось обнять Кайтарана. Прислушаться к его дыханию, почувствовать тепло его больших рук. «Помоги, прошу!» – позвала она владычицу, ни на что не надеясь, но та отозвалась. Слабо, будто издалека. Жар немного отступил, а богиня ретировалась, словно признавая, что ничем больше не может помочь.