Жажда лазурного дракона - Анна Пожарская

Еще не успела по-хорошему захлопнуть дверь, как в комнату вошел правитель. Без стука, из своей спальни. Смерил драконицу сосредоточенно-холодным взглядом и, скрестив руки на груди, кивнул, давая понять, что готов слушать.

– У меня осталось мало времени, – спокойно и твердо сообщила Каяра. – За кумилой надо выступать завтра. Необязательно сопровождать меня, – тут жрица улыбнулась и подмигнула: – ты можешь провести время гораздо приятнее. Надо просто снять с меня ошейник, и я прекрасно справлюсь одна. Клянусь, не обману.

Кайтаран покачал головой.

– В Закрытые земли ты без сопровождения не пойдешь. Я был там, и это не легкая прогулка, – облизнул губы. – Отправимся завтра на рассвете.

Каяра кивнула. Отчего-то захотелось обнять его, но она одернула себя, лишний раз вспоминая о Рате.

– Бутыль с зельем не забудь, господин. На всякий случай…

– А что, уже есть повод говорить о твоей ко мне любви? – правитель удивленно приподнял левую бровь. С сомнением покачал головой.

– Не знаю насчет любви, – ухмыльнулась Каяра, но сердце отчего-то забилось чаще. Тяжело проглотила слюну, пытаясь придать голосу твердость. – Думаю, это последняя возможность. Не берусь предсказать, что будет потом, – заглянула мужчине в глаза. – Это затея с самого начала была сомнительной, Кай. Даже в любящих парах драконов дети случаются редко. А на полукровку можно полжизни положить. И не добиться результата. Тем более я слышала о детях от дракона-отца, но никогда – от драконицы. На зелье надежд гораздо больше.

Вздохнула и прикусила губу.

– Так что совместная ночь будет скорее одолжением мне, чем помощью тебе.

– Все-таки хочу попытаться, – вполголоса возразил Кайтаран. – Может, повезет.

– Как скажешь, – пожала плечами Каяра. – Наши цели совпадают, если это не сделаешь ты, мне придется тратить время на поиски другого подходящего кандидата. К сожалению, не могу попросить кого-то из своих. Жрице нельзя дарить девственность дракону.

– Не надо искать другого… – правитель рассмеялся и театрально схватился за грудь. – Как представлю, что ты ходишь по замку и предлагаешь себя каждому встречному мужчине, так сердце кровью обливается. Сколько бед и скитаний тебе предстоит! Сколько отказов! Даже подумать страшно, – подмигнул. – Так уж и быть, сжалюсь над сироткой. Это будет тяжело, но я сильный, я смогу.

– Ах ты скотина, – обиделась Каяра. Подобрала с кровати подушку и со злостью кинула ею в правителя, но Кайтаран ловко увернулся от удара. Жрица посмотрела вокруг в поисках походящего для метания предмета. – Сжалится он… Да с твоими размерами хоть кто бы предложил.

Правитель в одно движение оказался совсем близко, словно в тиски, заключая драконицу в объятия. Каяра замерла, прижимаясь к могучей груди. Кайтаран непривычно пах разгоряченным телом, но дух ничуть не смущал. Смущали руки, бесцеремонно путешествующие по спине и бедрам, и тяжелое шумное дыхание.

– Чувствую, настал подходящий момент поведать тебе страшную правду о размерах, ящерка, – прошептал мужчина и сильнее прижал к себе.

Каяра поймала его взгляд и громко сглотнула. Отчего-то стало неловко и появилось стойкое желание извиниться за глупую шутку.

А потом возмущение взяло верх. Почему ему можно надсмехаться над ней, а ей нельзя?

– Ты только что целовался с другой, а сейчас распускаешь руки со мной, – тяжело выдохнула жрица, мысленно признавая: несмотря на обстоятельства, близость Кайтарана заставляет внутренний огонь разгораться,– самому-то не противно?

– Мне не может быть противно обнимать молодую красивую женщину, я же не тюфяк с крыльями, – правитель наклонился и коснулся губами шеи драконицы, сразу за ухом.

Каяра отскочила как ошпаренная. Брезгливость победила. Как бы ни хотелось ласки Кайтарана, получать ее одновременно с кем-то казалось неприемлемым.

– Прекрати! – прорычала она, вырываясь из объятий. – Хватит напрасно терзать мое тело! Придешь, когда посчитаешь нужным, молча сделаешь дело и уйдешь. Этого будет достаточно. И еще, – она посмотрела мужчине в глаза, – мои соплеменники не тюфяки. Я девственница так долго по другой причине.

– Поделись тайной, будь добра.

Кайтаран ухмыльнулся, склонил голову набок, скрестил руки на груди и широко расставил ноги, всем своим видом показывая, что готов услышать любую небылицу. Каяре захотелось его ударить. Но вместо этого она пустилась в объяснения.

– Никто не видел трупа моего мужа, богиня так и не дала мне знак, жив он или нет. А мы давали клятву, – шумно втянула носом воздух. – Клятвы для драконов не пустой звук. В таких случаях обычно выдерживают определенное время, и только потом признают женщину вдовой.

– Надо полагать, твой срок закончился недавно… – лицо правителя так и осталось непроницаемым, но взгляд немного подрастерял воинственность.

– Весной, – пояснила Каяра. – Возможно, если бы в моей жизни возникла дикая страсть, мне бы простили клятвопреступление, все-таки семь лет – очень много времени, но мужчины обходили меня стороной из-за священного огня, а я их – из-за супруга. Получилось, что получилось, – жрица грустно усмехнулась. – Теперь моя девственность не только лишний способ добыть священный огонь, но и объект чужих насмешек.

– Кая, клянусь, больше никогда, – начал было мужчина, но драконица покачала головой, давая понять, что не желает слушать.

– Уходи, – твердо произнесла она, – хочу остаться в одиночестве.

Кайтаран поклонился, развернулся и исчез в своей комнате. Каяра подняла подушку, бросила ее на кровать, уселась рядом и разревелась, стараясь всхлипывать как можно тише.

Плакала не из-за правителя и даже не из-за потерянных и проведенных в одиночестве лет, нет, тяжелой, неподъемной ношей навалились мысли о будущем. Именно сейчас она с неприятной ясностью осознала, что, девственница или нет, именно жрица – ключ ко входу в чертоги богини, проводник к Лазурному дракону. И именно она – та жертва, которую племя принесет в любом случае. Судьба лишит ее жизни, если она откажется помогать чужакам, или одарит одиночеством и презрением, если согласится. Обе участи незавидны.

Васил говорил, владычица выбирает в услужение сильных духом. Каяре отчего-то казалось, что в этот раз богиня ошиблась. У жрицы не было ни сил, ни решимости, ни желания умереть ради спасения мира. Хотелось обычных житейских радостей.

Драконица ухмыльнулась. Какая ирония! В последние дни у нее не будет ничего обыденного. Вместо плавного течения дел в родной деревне ей предстоит поход в Закрытые земли в компании взятого во временное пользование мужчины. Ни любви, ни даже кусочка счастья напоследок.

Слезы уже поутихли, оставив после себя усталость, тоску да красные глаза, когда в дверь, что выходила в коридор, постучали.

– Пришел осведомиться, – серьезным голосом продекламировал из-за стенки Дайкаран, – не соблаговолит ли прекрасная драконица составить компанию за ужином юному воину?