Меч Валькирии - Игорь Конычев

Определенно разговор по душам, если можно было так назвать беседу в охотничьем домике, многое изменил. Кристина и без того ценила общество пусть и немногословного, но надежного спутника, а теперь, когда ее перестала тяготить ложь и недосказанность в их отношениях, девушка словно расцвела. Летней бабочкой она порхала над лужами, а с ее лица не сходила счастливая улыбка.

Небо казалось Кристине бескрайним, облачка – легкими и воздушными овечками, а солнце бесконечно ярким, нежным и теплым. Все вокруг играло новыми красками, и, кажется, жизнь начала потихоньку налаживаться. Конечно, память о недавних ужасных событиях никуда не делась, но сейчас отступила на второй план. Если жизнь в этих краях чему-то и учит, то в первую очередь это умение жить сегодняшним днем, потому как завтра может и не наступить вовсе.

И Кристина усвоила этот урок. Она изменилась. Девушка чувствовала, что стала сильнее, пусть не физически, но морально. Она доказала самой себе, что вовсе не бесхребетная девчонка, и теперь гордилась этим. Жаль, что Астрид не видит, какой она стала.

– Расскажи мне о Вальхалле, – неожиданно попросила девушка во время очередного недолгого привала.

Она знала, что души тех, кто жил достойно и погиб в бою, отправляются в это место, служившее северянам неким аналогом рая. Но на этом знания и заканчивались. Всю остальную информацию Кристина черпала из фильмов или случайных статей, на которые наталкивалась в Интернете. Подобная тематика никогда ее особо не интересовала, да и могла ли москвичка даже подумать о том, какие знания ей пригодятся в столь нежданном будущем?

– Вальхалла – чертог героев, – в своей обычной, пугающе емкой манере ответил Ульв.

Воин сел на большой круглый камень. Он запрокинул голову, взглянул на небо, и его губы тронула едва заметная улыбка.

– А можно как-то… точнее, что ли? В деталях, так сказать. – Кристина уже привыкла к тому, что из спутника зачастую приходится вытягивать каждое слово… И словно это на допросе с пристрастием. Она устроилась рядом с ним и тоже взглянула в небо: солнце приятно ласкало кожу, а камень пусть и был не очень-то удобным, но теплым.

– Чертог героев, что стоит в Асгарде. – Видимо, по мнению Ульва, его ответ и в первый раз все объяснял.

– А что такое Асгард? Расскажи мне, пожалуйста, – не сдавалась Кристина.

Ульв взглянул на девушку. Она уже ожидала отказа или какой-нибудь новой отговорки, но спутник удивил ее.

– Есть три основных мира, – начал Ульв. – Асгард – мир Владык, что в небе. Там живут светлые асы – боги. Из смертных же этот мир ждет лишь достойных. Есть также Мидгард – мир людей. Он здесь и сейчас, на земле. Мы живем в нем. Кроме того, существует Хельхейм – подземное царство смерти, где властвует Хель. Это прошлое, удел трусов, тех, кто не смог жить по чести и обрести славную смерть. Есть и иные миры, но эти главные.

– Значит, Вальхалла находится в Асгарде.

– Я уже сказал об этом.

– Я слышала. – Кристина кивнула. – Просто уточняю. Так что там, в этой Вальхалле? Медом намазано? Или, в вашем случае, – элем?

– Это место, где павшие смертью храбрых воины живут вновь. Всю ночь они пируют, а днем сражаются друг с другом. После, когда начинает смеркаться, валькирии излечивают их раны, и они возвращаются в пиршественный зал. И так каждый раз. Снова и снова.

– Миленько, – натянуто улыбнулась девушка.

Хотя чего она еще ожидала? Какой рай могли придумать для себя те, чье основное занятие пиры и битвы? В этом мире, где нет Интернета, телевизора, кино, театра и спорта, каждый развлекается как может.

Кристина неожиданно задумалась: а что в этой Вальхалле делает Астрид? Когда она озвучила свой вопрос спутнику, тот рассмеялся.

– Женщинам не место в Вальхалле. Даже если дева – воительница, она все равно остается женщиной.

– Но это же нечестно! – Кристина даже привстала, услышав о столь вопиющей несправедливости. Она никогда не была феминисткой, но сказанное спутником возмутило Кристину до глубины души.

– С чего вдруг? – удивился Ульв. – Мужчины и женщины разные. И это не несправедливость – так устроили боги, и не нам их судить. Но если ты считаешь, что женщины остаются обездоленными, – ты не права. В Асгарде их встречает Фрейя или Фригг, и они живут в чертогах этих богинь, а там, поверь, не хуже, чем в чертогах Всеотца. Но у Астрид иной путь: моя сестра не знала мужчины, посему ее встретила Гевьон – отважная покровительница дев.

– И… ей там хорошо? – с надеждой спросила Кристина.

Ульв вновь взглянул на небо и кивнул:

– Моя сестра во всем походила на мать. Астрид была славной девушкой: покладистой, доброй и заботливой. Она осчастливила бы любого мужчину, став его женой. Уверен, Гевьон оценит это.

Они замолчали. Каждый задумался о своем. Кристина в мыслях просила незнакомую богиню позаботиться об Астрид. Она не знала, принято ли подобное в этом мире, но надеялась, что ее просьба не останется без ответа. Девушка вспомнила, как вчера, во время грозы, Ульв воззвал к Тору, и бог откликнулся. В тот миг посланная с небес молния показалась ей очень знакомой…

«Надо бы спросить Ульва об этом Торе», – решила Кристина. Но беспокоить спутника не стала, он и так сегодня наговорил едва ли не на неделю вперед, так что вряд ли обрадуется дальнейшим расспросам.

Вскоре короткий отдых подошел к концу: солнце начало медленно клониться к закату, ветер усилился, а небо стали затягивать темные тучи. Ульв пригладил бороду и первым поднялся с камня.

– Успеем, – только и сказал он, прежде чем двинуться в путь.

– Успеем – что? Или – куда? – Кристина привычно пристроилась рядом. Она уже приноровилась поспевать за широкими шагами воина и теперь могла идти с ним бок о бок, не отставая. Понятие галантности Ульву было чуждо, он даже не думал подстраиваться под скорость спутницы.

– Найти укрытие до начала бури.

– Опять буря? – едва не застонала девушка. Пусть кто угодно твердит, что «у природы нет плохой погоды», но убедить в этом Кристину ему не удастся. После здешних бурь – точно!

– Ветер идет от Моря льдов. До лета ничего не изменится. – Эти слова окончательно погрузили девушку в меланхолию.