Любовь не выбирают - Александра Лисина

Выбор дался нелегко, но мне и раньше приходилось принимать тяжелые решения. Да и выхода другого не видела – не оставлять же спасенных моранов под ударом их собственного повелителя! Что я, зря на них силы тратила? Зря им тела сберегла, стараясь обойтись без членовредительства?

Да и не могу я иначе. Быть белой ведьмой – означает чтить волю богини и всеми силами хранить даруемую ею жизнь. Любую жизнь, что людей, что нелюдей. А также жизнь растений, животных и даже самой крохотной и противной на вид букашки… разумеется, если это не противоречит естественному ходу вещей.

А сейчас под моей рукой оказалась сразу тысяча разумных. Освобожденных от демонов, ослабленных и еще ничего не соображающих. Беззащитных, уязвимых, все еще живых. Тех самых разумных, которых я когда-то поклялась всеми силами защищать.

Тяжело вздохнув, я подняла руки и, создав сразу несколько десятков световиков, отправила их кружить над землей. Сначала над самой поверхностью, прямо над головами вповалку лежащих моранов. Затем чуть выше, вокруг недосягаемого для меня постамента, заставив заклятия разбиться на пары и двигаться вокруг каменного основания сразу по нескольким траекториям.

Когда первые из них приблизились к основанию демонической воронки, та испуганно дрогнула и, как потревоженный смерч, нервно качнулась в сторону. Из сплошной черной массы с недовольным шипением прыснуло прочь несколько душ, но вниз я им упасть не дала – создала еще с десяток световиков и отправила следом за первыми. На всякий случай. Чтобы ни одна хитрая тварь не сумела спуститься и даже подумать не смела о том, чтобы спрятаться в опустевших домах.

К этому времени мои световики разогнались настолько, что их движения слились в сплошное белое кольцо, охватившее нижнюю часть пещеры от края до края. Вокруг сразу посветлело. Стали лучше видны детали. На каменном постаменте начали проступать незнакомые письмена и обозначилась узкая лестница, обвивающая спиралью толстый, тоже каменный стержень и идущая, похоже, до самого верха.

Кружащие вокруг демоны взволнованно зашептались, и, как только вращающиеся с ужасающей скоростью световики поднялись на высоту человеческого роста, воронка судорожно сжалась. Сразу несколько десятков душ попытались рвануть вниз и в стороны, но дальше стен бежать было некуда. А снизу на смену постепенно гаснущим шарикам уже поднималась вторая волна. Затем третья, четвертая… И демонам ничего не оставалось, как подняться еще выше. Под самый потолок, где их терпеливо поджидала молчаливая, затаившаяся до поры до времени Смерть.

Дождавшись, когда количество световиков увеличилось до пятидесяти, я приостановила верхние и рывком подняла к ним нижние. Так, чтобы свет от неистово кружащих заклинаний слился в единый поток и создал над поверхностью земли неодолимый для демонов световой щит. А затем начала постепенно его поднимать, надеясь, что владыка Таалу правильно меня поймет и сообразит, что все, что от него теперь требуется – это резко опустить смертоносную ладонь, заставив тем самым демонов биться между молотом и наковальней.

Какую уж смерть они выберут – раствориться в свете или окончательно уйти во тьму – это их личные проблемы. Главное не дать им прорваться вверх или вниз. И тогда простые жители не пострадают.

– Что ты делаешь?! – вдруг раздался сверху разъяренный вопль, и напуганная чистейшим светом воронка мрака окончательно распалась, открыв моему взору верхушку постамента, на которой в окружении тонкого марева незнакомого мне заклинания спиной друг к другу стояли два совершенно одинаковых, одетых в абсолютно идентичную броню морана. – Погаси заклятие, ведьма! Оно нам мешает!

Я криво усмехнулась:

– Вы же мужчины… терпите!

Один из нелюдей раздраженно дернул закованным в сталь плечом и отвернулся, поскольку был не в силах долго смотреть на свет. А второй сокрушенно покачал головой и, опустив руки, с которых беззвучно лилось то самое непонятное заклинание, глухо уронил:

– Нора, уйди…

Акустика в пещере оказалась выше всяких похвал, так что я, даже стоя на приличном расстоянии, прекрасно его расслышала. В том числе и смертельную усталость в его голосе, досаду и даже стремительно закипавшую злость. Которая, впрочем, меня не впечатлила.

– Нора! – повысил голос повелитель, и молчаливая Смерть под потолком заинтересованно шевельнулась. – Тебе нельзя здесь оставаться! Уходи!

– Ага. Щас, – пробормотала я, продолжая потихоньку поднимать свет все выше и выше. – Мне мой спокойный сон еще дорог.

– Нора!!!

Я подняла на повелителя спокойный взгляд.

– Ваша задача – избавиться от демонов, а моя – сохранить жизнь тем, кого еще можно спасти. Может, попробуем сделать это вместе?

Из-под опущенного забрала, на которое попало несколько особенно ярких отблесков, раздался недовольный рык:

– Ты с ума сошла?! Неужели не понимаешь, что сейчас будет?!

Я пожала плечами и подняла заклинание еще выше. Так, чтобы оно теперь полыхало над головами моранов и доставляло их чувствительным глазам как можно меньше неудобств.

– Понимаю. Но все равно не уйду.

– Проклятье… – зло выдохнул Раалу, опуская голову. – Ты погубишь нас всех!

– Делайте, что должны, – сухо парировала я. – А остальное оставьте на моей совести.

Повелитель Таалу глухо застонал и сжал кулаки. То ли от ярости, то ли от отчаяния. А затем тяжело опустился на одно колено. Но все-таки внял моей просьбе – прекратил упрямиться. И обрушил висящую над нашими головами черную длань, с силой припечатав демонов о мой победно вспыхнувший свет.

Я еще успела увидеть, как упавшая с небес тьма распахнула бездонную пасть и одним махом заглотила тех, кому удалось избежать моего разгоревшегося, как солнце, заклинания. После чего громко взвыла, гигантской кляксой растеклась во все стороны и, наконец, всей массой рухнула вниз, на внезапно погасшие световики. А затем с огромной скоростью ринулась дальше, торжествующе распахнув черные крылья и накрыв подземный город гигантской тенью.