Взрослая колыбельная - Юлия Шолох

Бакуня суетился, упрямо прятал глаза, смотрел под ноги и беседу не поддерживал. Однако больше меня волновала Белка, которая шла, словно робот, за нами следом и тоже молчала.

— Даже не представляете, как я рад, как рад! — улыбался Волин, единственный, кто, похоже, был доволен. Чем, интересно? Руку мою он давно отпустил, что ему нужно, не объяснил, только вел нас и болтал. За воротами быстро позвал извозчика с четырехместной крытой повозкой, тот тут же подкатил и открыл перед нами дверцу. Все молча забрались внутрь, Белка села рядом со мной, отвернувшись к окну, Бакуня — напротив нее.

— Так чего ты хочешь? — спросила я, когда мы отъехали. Снег почти весь сошел, и колеса застучали по брусчатке почти как колеса поезда по рельсам.

— Ерунда! Мелочь! Вам это не будет ничего стоить. Хотя… вижу, Белка не в духе, но, Катя, ты же мне поможешь?

Он улыбнулся и наклонился вперед. Глаза такие яркие! Как серый цвет может сиять так ярко? Даже удивительно, почему в них нет и намека на улыбку, которая цветет на губах.

— Двадцать минут твоего времени — а для меня неоценимая услуга, помощь настоящего друга. Не волнуйся, я бы никогда не попросил тебя нарушить закон или опозорить кого-нибудь. Просьба совершенно безобидна, всего-то поговорить с женщиной, которая не любит мужчин, поэтому будет лучше, если пойдешь ты. Купить у нее кое-что и передать мне, деньги я тебе дам. И за услугу тоже предложил бы деньги, но думаю, ты не согласишься. Ты очень гордая и, кажется, обидишься. Но если ты хочешь оплаты деньгами — говори. Или просто моей дружбой — только скажи. Когда-нибудь, когда помощь понадобится тебе, я помогу, обещаю. Услуга за услугу. Ну, вот мы и приехали. Бакуня и Белка подождут нас тут, а мы давай выйдем.

Волин открыл дверцу и спрыгнул на темную улицу возле каменного дома с изящным кованым забором и коваными завитками вокруг окон. Наверняка здесь живет кто-то обеспеченный. Он помог мне выйти и быстренько отвел от повозки подальше.

— Слушай, — в руку ткнулся мешок с круглыми монетами. — Объясняю: тебе нужно войти в этот дом и купить летяшку. Мне не продадут, хозяйка, которая их разводит, продает только женщинам. А я обещал… сестре обещал в подарок, не могу нарушить слово. Ты купишь?

Он схватил мои руки и сжал их.

— Ты купишь?

В его голосе, ранее ровном, что-то дрогнуло. Не будь он мужчиной, я подумала бы, что за деланым спокойствием скрывается настоящая женская истерика.

— Ну…

— Скажи да. Пожалуйста, Катя, вовек не забуду. Пожалуйста.

— Ну ладно. Я схожу.

Кажется, это очень важно для него.

— Только я не поняла, летяшка — это что?

— Это такое животное, — он с рассеянным видом отпустил мои руки и захлопал глазами. — Такое пушистое животное. Эта женщина, госпожа Марта, их разводит. Не перепутаешь, других в доме нет.

— Ладно… Я пойду.

Волин отпустил мои руки и молча посторонился, смотря перед собой. Улыбка с его лица спала. Нахмурившись, он мотнул головой, словно что-то отгоняя, и снова лучезарно улыбнулся. Таким улыбкам не отказывают.

— Да! — прежним жизнерадостным тоном сказал он. — Иди! Только поспеши, вечер все-таки, с утра на занятия. Хозяйку зовут госпожа Марта.

Я покосилась на повозку, но в окно никто не выглядывал. Белка сейчас не в себе, так что лучше ее не беспокоить и не дергать по пустякам. Ладно, что тут такого — купить животное? Законом не запрещено.

Госпожа Марта, значит. Надо запомнить, думала я, пока шла к двери. Дверной молоток был таким тяжелым, удивительно, как им еще никто не проломил дверь. А грохот от стука, наверное, по всему дому разносится.

Стоило постучать, как за дверью раздался странный звук, похожий на тявканье щенков. Дверь открыл сухопарый мужчина с надменным лицом.

— Да?

— Мне госпожу Марту, пожалуйста. Я по поводу покупки питомца.

Выглянув за порог, он порыскал взглядом, но Волин спрятался за повозкой, которую в темноте было практически не видно, так что мужик ничего подозрительного не увидел.

Хозяйка спустилась через пять минут. На шее у нее вместо шарфа висело какое-то длинное животное, покрытое ярко-рыжим мехом, с плоской забавной мордочкой и круглыми глазами. Похоже, это и есть то, что мне нужно?

— Хотите завести летяшку? — переспросила госпожа.

Получив подтверждение, стала сканировать глазами, забираясь прямо под кожу. Не помню, чтобы хоть раз меня так изучали, просто на косточки разобрала.

— Петр, принеси младшего щенка! — не отрываясь, крикнула она.

Через пару минут мужчина, который открыл мне дверь, вынес на руках другого зверька, меньшего размера и серебристо-голубого. Черные глаза малыша уставились на меня как блюдца.

— Возьми его.

Надо же… Такой легкий, мягкий и теплый. Наверное, редкий зверек, раз я раньше их не видела. Приятно так урчит, почти как кот.

Повезло сестре Волина — получить такую милую зверушку. Стоит она целое состояние, судя по весу мешочка с деньгами, который мне выдали.

— Как его зовут? — спросила я почти против воли. Не знаю, дают ли тут имена животным.

— Просто «малыш». Имя выберешь сама. — Женщина наконец перестала меня изучать. — Вижу, ты ему нравишься. Забирай.

— Правда?

Я так обрадовалась, будто этот малыш мне достанется. Отдать его кому-то… похоже, будет непросто.

— Можешь сразу забрать, сейчас, если деньги с собой.

Я протянула ей мешочек. На второй руке висела зверушка, словно прилипшая ко мне. Марта посчитала монеты и кивнула.

— Иди. Корми хорошо, хлебом и овощами, спать давай много, вырастет сильным, будет тебя всю жизнь любить. Ты уже восьмая, кто за ним приходит, и всем я отказала. Колдунов развелось, а мне морока — кому продать, чтобы в хорошие руки попал да никто не обидел. Переноску даю с собой, но раз он на руке висит, пусть висит. Ну все, иди, поздно уже.

Мне сунули в руку корзинку с крышкой и вытолкали за дверь, я даже не успела спросить, что она имела в виду, упоминая колдунов.

Теплый малыш почти обмотался вокруг моей руки и прикрыл глазки. Какой все-таки милый! Нет, нельзя отвлекаться. Что Марта говорила про колдунов? Какое они имеют отношение к зверьку? Надо уточнить у Волина, о чем речь. А может… может, он позволит оставить зверька мне? Тот так доверчиво прижимается к руке, просто сил нет его отдавать.

Стоило подойти к повозке, как меня буквально затащили внутрь, после чего повозка сорвалась с места и быстро поехала прочь.

Я с трудом удержалась на месте и посмотрела вокруг.

Белка вдруг дернула головой, уставившись на мои руки.

— Это что, летяшка?!

Судя по тону, произошло нечто ужасное.