Не время для драконов - Ник Перумов

Секретность. Может быть, преувеличенная, а может быть,совершенно недостаточная. Но лучше, если она есть.

Все взгляды остановились на Риторе, и маг поднял руку,приветствуя товарищей. Предстояла схватка. Беззлобная схватка между друзьями,желающими одного, но расходящимися в тактике. Самая тяжелая схватка.

— Кто-нибудь считает меня трусом? — спросил Ритор. Далтишине устояться и неторопливо прошел в центр залы. Окинул взглядом маговклана, в который раз прикидывая, кто согласится сразу, кого удастсяпереспорить, а кто будет стоять на своем до конца. — Тогда я скажу то, что невсем понравится. Врага можно победить по-разному. Можно убить его. Если хватитсил…

Легкий, недовольный шум. Но возражений не было — средисидящих здесь не водилось дураков и безумцев.

— А можно понять замыслы врага — и убить их.

— Уверен ли ты, что понял? — раздался тихий голос, при звукекоторого Ритор вздрогнул. Кан-неудачник, так и не ставший хорошим магом, нопрославившийся как лучший травник Воздушных, смотрел ему в глаза.

— Да, брат, — тихо сказал Ритор. — Да.

— Значит, мой сын не останется неотмщенным?

Ритор лишь кивнул.

У него не хватило духу пообещать это вслух — ибо он не знал,станут ли его слова правдой.

* * *

Виктор открыл глаза, когда утреннюю тишину разорвал чей-тогневный вопль. Шумели во дворе.

— Чтоб у тебя отсохли руки! Да ударит тебя током! Пустьсумасшедший маг превратит тебя в вонючую жабу!

Затейливость проклятий лишила Виктора возможности хоть напару минут, хоть со сна, не раскрывая глаз, ощутить себя дома. Нет. Онпо-прежнему тут, в сумасшедшем Срединном Мире, где бродят в ночи неупокоившиесяза столетия мертвецы, улицы освещены электричеством, а эльфы выполняют функциюохранников при гостинице. В мире, где даже сны стали не то волшебной сказкой,не то реальным кошмаром…

Комната была уютной, но небольшой. Вряд ли это лучший номергостиницы, как клялся вчера рыжий паренек. Виктор глянул на кровать у другойстены — там никого не было. Покрывало аккуратно заправлено, за дверью ванной —тишина. Тому, что Тэль куда-то отошла, Виктор был даже рад. Встал, прежде чемодеться, выглянул в окно.

— Кто же так точит мечи? Кто, я тебя спрашиваю?

Во внутреннем дворике гостиницы, где был разбит небольшойпалисадник, юная хозяйка ресторана распекала пожилого мужчину, годившегося ейесли не в деды, то в отцы. Тот и не думал оправдываться — словно признавал своювину.

— Это — меч? Это — столовый ножик! — Рада легко вскинула надголовой и ткнула под самый нос мужчине солидных размеров клинок. — Смотри…

Без всякого усилия девушка крутанула мечом и отсекла ветку сни в чем не повинного дерева. А ветка была толщиной в руку…

— Ну? — Воткнув клинок в землю, Рада подняла сук,продемонстрировала мужчине сруб. — И это — эльфийская заточка?

— Нет… — неожиданно признал мужчина, нервно вытирая руки окожаные штаны. — Ваша милость…

— Я тебе не ваша милость!

— Хозяйка, бес попутал… Исправлю…

— Как исправишь? Совсем клинок погубить хочешь? Памятьпропил, эльфийскую заточку с косым отвесом перепутать! Да чтоб ты под паровозпопал!

Виктор вздрогнул. И тут, словно подтверждая слова Рады, ввоздухе разнесся долгий, тягучий гудок.

Совершенно остолбенев, Виктор поднял глаза. И увидел, чтовдали, за забором, огораживающим палисадник, за домиками, за низким длиннымстроением, напоминающим… вокзал, блестят на солнце стальные нити рельсов.

— Господи… — выдохнул Виктор, вложив в слово, за отсутствиемверы, весь отпущенный на сегодняшний день запас удивления.

По рельсам мчался поезд. Впереди — огромный, чудовищнонесуразный паровоз с исполинским котлом из начищенной меди, в которомотражалось встающее солнце, с клубами черного дыма из четырех труб, водруженныхза котлом, с тремя открытыми платформами, на которых были навалены черныехолмики угля, с пятью или шестью вагонами — длинными, деревянными,раскрашенными каждый в свой цвет.

Поезд дал еще гудок и начал медленно сбавлять ход. Дым изтруб повалил при этом еще гуще.

— Путь, — сказал Виктор. — Путь? Тэль!

Он обернулся, но Тэль в комнате, конечно, не было.

— Доброе утро! — окликнула его снизу Рада.

Виктор до пояса высунулся в окно:

— Доброе утро! Рада, что это?

Оставленный в покое мужчина вытащил из земли злополучный мечи с убитым видом уставился на лезвие.

— Это?

— Ну… — он замялся. — Поезд…

— Поезд. Это поезд. — Рада засмеялась. — Спускайтесь, яобещала угостить вас «Кипучим днем».

— Спасибо.

Виктор счел за благо скрыться из окна, прежде чем девушкаокончательно не приняла его за идиота. Или уже поздно?

— Нет, Тэль, хватит, — бормотал он, одеваясь.

Зашел в ванную — вполне приличную, там был и нормальный… хм,унитаз, и ванна, и даже горячая вода. Правда, шла она с легкой ржой, но такоеслучалось и у него дома. В мире Изнанки.

Решительным шагом Виктор двинулся к двери. Побаловались — ихватит. Хорошо, он во все верит, он все принимает как должное, он даже несердится. Но теперь пришло время уходить. Место здесь вполне тихое и мирное,девочка не пропадет… ха, такая нигде не пропадет. Ни на ночной московскойулице, ни за Серым Пределом.

Он запер дверь, сбежал вниз по лестнице. Рыжего парня застолом не было, теперь там сидел лишь эльф.

— Милейший! — переходя на невыносимо фальшивый,«средневековый», тон, но не в силах ничего с этим поделать, воскликнул Виктор.— Не покажите ли, куда пошла моя юная спутница? Или, возможно, позовете еесюда?

Эльф смерил его взглядом прозрачных, медово-желтых глаз.Мелодично ответил:

— Разумеется нет… милейший.

— А почему, собственно?

— Подойдите ко мне.

Не отрывая взгляда от лежащего на столе лука, Виктор подошелк охраннику. И замер, чувствуя, как заливает лицо краска стыда.

У сидящего за столом эльфа не было ног. Брюки из зеленогошелка кончались чуть ниже колен.

— Мне было бы затруднительно позвать вашу юную спутницу, —продолжал эльф. — Она вышла из гостиницы минут двадцать назад.

— Простите… — прошептал Виктор.