Не время для драконов - Ник Перумов

— Так не сушат, но что делать, — услышал он. — Иначе ты бызамерз.

— Тэль… — начал он. Эта девчонка положительно позволяет себеслишком многое! Даже после всего случившегося. А он так и не понимает, чтопроисходит!

— Все хорошо. — Она закончила возиться с костром и быстроразделась. Ее собственные свитерок и брючки теперь болтались рядом с вещамиВиктора. Наготы она, похоже, совершенно не стеснялась. — Ты ведь выбрал, так?

— Выбрал что? — не понял он.

Она выпрямилась, глядя прямо на него. Строго сказала:

— Я не должна знать, что именно, скажи только — ты выбрал?

Видение вернулось. На миг — он вспомнил пламя. Только жаркоепламя. Его выбор?

Виктор не сказал «да» — Тэль поняла сама. Кивнулаудовлетворенно и швырнула в огонь новую охапку хвороста. Виктор заметил, чтоона оцарапалась. Впрочем, что ей это? У нее и настоящие раны заживают за ночь.

— Нельзя сидеть, — сказала Тэль. — Надо бегать, Виктор.

Он представил себе эту сцену — как они, голые, станутноситься вокруг костра, и помотал головой. Но Тэль не унималась:

— Вставай! Ну!

Виктор опомниться не успел, как она выхватила из костратлеющую ветку, даже не ветку, прутик, с огненно-рдеющей точкой на конце, истегнула его по спине.

— Ты! — Он даже не сообразил, как, забыв смущение, вскочил ибросился за Тэль. — Ну…

Пожалуй, догони он сейчас девчонку, шлепок бы она получилакрепкий. Вот только ловить Тэль явно было делом бессмысленным. Через минуту,отделенная от него костром, девочка остановилась:

— Виктор! Мир?

Он молча погрозил ей кулаком.

— Надо, чтобы кровь разошлась, — серьезно сказала она. — Недуйся. Извини.

— Я не умею извинять, — сказал Виктор. И не успел даже самудивиться своим словам, злым, напыщенным и вместе с тем абсолютно искренним.Мир вокруг качнулся.

…Его охватывало пламя. Било, кусало, жгло. Злое, беспощадноеи вместе с тем беспомощное. Он все равно был сильнее. Куда сильнее, чем всевраги вместе взятые. Но их атака, их злоба — все это требовало ответа.Достойного. Он плыл — в кипящем, покрытом пылающей огненной пленкой море. Кдлинным, узким кораблям, высоко вскинувшим над волнами мачты с чернымипарусами, и еще выше — орлиноголовые носы.

Он знал, что сильнее. И будет сильнее всегда…

— Виктор, — сказала Тэль. — Виктор…

Открыв глаза, он поймал ее кисть, а другой рукой выхватил изогня, не глядя, на ощупь, словно чувствовал пламя всем телом, тлеющую ветку. Илегонько стегнул Тэль по плечу. Девчонка взвизгнула, вырываясь.

— Теперь — мир, — сказал Виктор.

Почему-то он был уверен, что если бы только Тэль захотела —увернулась без труда.

— Согрелся? — без перехода осведомилась Тэль, потирая плечо.— Одевайся и пойдем. Медлить нельзя, враги отстали, но не навсегда. Они найдутТропу. А нам надо успеть к скалам до ночи.

— К скалам? — нервно усмехнулся Виктор. — Ну хорошо, можно ик скалам. Можно к горам. Или к морю?

— К морю мы пойдем позже, — серьезно сказала Тэль. — Сперва— к скалам. Идти не очень далеко, но дорога плохая. Слишком близко к СерымПределам.

Пределы! Он знал… или ему казалось, что знает. СпроситьТэль?

Нет, он не станет ее расспрашивать. В этой игре — когдапредполагалось, что он знает и понимает все, а на самом деле он не знал ничего— крылась своя прелесть. Пределы? Пусть будут Пределы. Серые — тем лучше.

Одевались они, повернувшись друг к другу спиной. Словно этосразу переводило все на деловые рельсы. Виктор кое-как выжал на себе плавки,натянул джинсы. Одежда просохла полностью, а вот в ботинках, сырых исъежившихся, ногам было неуютно. Но с этим пришлось смириться.