Единственная - Кира Касс

— Что ж, если не сможешь никого найти, скажи мне, — предложила Селеста. — Среди моих друзей наверняка найдется больше чем двое таких, кто с радостью согласится побывать во дворце, а я уж позабочусь о том, чтобы ты, по крайней мере, представляла, кто они такие и чем знамениты. Если захочешь, конечно.

Я уставилась на нее, борясь с искушением поинтересоваться, в чем тут подвох. Но потом посмотрела на ее лицо и поняла, что никакого подвоха нет. И тут она окончательно укрепила меня в этом убеждении, незаметно подмигнув мне, чтобы не заметили Крисс с Элизой. Селеста, закаленный боец, болела за меня.

— Спасибо тебе, — произнесла я, тронутая до глубины души.

Она пожала плечами:

— Не стоит благодарности. Если уж устраивать вечеринку, так с размахом.

Она откинулась на спинку кресла, улыбаясь себе под нос, и я поняла, что она рассматривает эту затею как возможность помахать рукой напоследок. В глубине души мне хотелось посоветовать ей не сдаваться, но я не могла. Ведь Максон в конечном итоге должен был достаться лишь одной из нас.

К середине дня мой план в общих чертах был готов, но для его исполнения мне необходимо было кое-что важное: заручиться поддержкой Максона.

Я была уверена, что до вечера мы еще успеем увидеться, поэтому не стала слишком сильно беспокоиться. Сейчас мне необходимо было отдохнуть, и я направилась к себе.

Энн поджидала меня в комнате с очередной дозой таблеток и стаканом воды. Я была поражена спокойствию, с которым она держалась на протяжении всей этой истории.

— Я перед тобой в долгу, — сказала я, глотая лекарство.

— Вовсе нет, — возразила Энн.

— Да! Если бы не ты, вчерашние события могли бы закончиться далеко не так благополучно.

Она забрала у меня стакан:

— Очень рада, что с вами все в порядке.

Энн пошла в ванную, чтобы вылить остатки воды, и я последовала за ней:

— Я бы хотела что-нибудь для тебя сделать. В знак моей благодарности.

Она остановилась у раковины, явно о чем-то задумавшись.

— В самом деле, Энн. Мне было бы очень приятно.

— Ну, есть кое-что… — вздохнула она.

— Пожалуйста, скажи мне.

Энн подняла на меня глаза:

— Только никому не говорите. Мэри и Люси не дадут мне проходу, если узнают.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Это… Это очень личное. — Она принялась ломать пальцы, что было совершенно ей не свойственно, и я поняла, что это очень важно для нее.

— Ну, давай рассказывай. — Обняв здоровой рукой, я увлекла ее к столу и заставила сесть рядом со мной.

Энн скрестила лодыжки и сложила руки на коленях:

— Просто вы с ним так хорошо ладите. Он очень высокого мнения о вас.

— Ты имеешь в виду Максона?

— Нет, — прошептала она и залилась багровым румянцем.

— Тогда я не понимаю.

Она сделала глубокий вдох:

— Я говорю об офицере Леджере.

— Оооох, — выдохнула я, потрясенная до глубины души.

— Значит, вы считаете, что надеяться мне не на что, да?

— Ну почему сразу не на что, — возразила я, хотя понятия не имела, как скажу человеку, который поклялся бороться за меня до конца жизни, чтобы он переключился с меня на нее.

— Он всегда говорит о вас с такой теплотой. Если бы вы упомянули обо мне в разговоре с ним или хотя бы выяснили, есть ли у него кто-нибудь дома…

— Попытаться могу, но ничего не обещаю, — вздохнула я.

— Да, я понимаю. Не беспокойтесь. Я все время твержу себе, что этому не бывать, но все равно не могу не думать о нем.

— Я знаю, как это бывает, — сказала я.

Она выставила перед собой руку:

— И дело вовсе не в том, что он Двойка. Будь он Восьмеркой, я все равно хотела бы такого, как он.

— И не только ты, — кивнула я.

Это действительно было так. Селеста положила на него глаз, Крисс считала, что он забавный, и даже какая-то неизвестная мне Далила явно питала к нему слабость. И это еще не считая тех девиц, которые не давали ему проходу дома. Подобные вещи больше меня не расстраивали, даже когда исходили от такого близкого мне человека, как Энн.

И это было еще одним подтверждением того, что мои чувства к Аспену прошли. Если я совершенно спокойно думала о том, что на моем месте должна быть другая, значит он не был моей половинкой.

И тем не менее я не очень себе представляла, как подступиться к этому делу.

Я протянула руку и накрыла ладонь Энн своей:

— Я постараюсь, Энн. Обещаю.

Она улыбнулась, но тут же с тревогой закусила губу:

— Только, пожалуйста, не рассказывайте никому, ладно?

Я пожала ее пальцы:

— Ты всегда хранила мои секреты. И я тоже сохраню твой.