Удачная работа - Роман Хаер

«Подушки проснулись, ползут сюда. Много», – сообщил чуткий кот.

– Крепко держитесь в седле. Упадете с коня – конец, – сказал я девчонке и магу.

Судя по бледным лицам, они и без меня прекрасно все понимали.

Я схватил вороного под уздцы, согнулся, выставив меч впереди себя, и, уперев его в землю, побежал, вспахивая перед собой неглубокую борозду. Периодически мой меч разрезал очередную паутину-растяжку. Один раз я сильно дернул паутину, прежде чем меч ее разрезал, но успел среагировать и упал на землю. Надо мной со свистом пролетела ловчая сеть, чуть не задев коня, и обмотала ствол дерева. Кокон-мина при этом громко хлопнул. В этот миг я лежал на земле и ощутил, как слегка дрогнула почва под ладонями. Мы были окончательно демаскированы. Пауки со всей округи спешили к нам.

Кони бежали за мной легкой рысью. Через некоторое время мешки у них на ногах были окончательно разбиты, и дальше мы передвигались под громкий топот копыт. Это, естественно, еще больше привлекало пауков. Лес вокруг нас потрескивал и шевелился.

Я спешил, но наше продвижение к границе паучьего леса все больше замедлялось, потому что все чаще приходилось останавливаться, снимать лук и расчищать дорогу. Путь за нашей спиной напоминал коллекцию бабочек какого-нибудь школьника-гиганта. К земле и деревьям были прибиты моими стрелами огромные пауки, как насекомые булавками. Они угрожающе шевелили длинными членистыми ногами. Колчан пустел на глазах, а такие стрелы раздобыть в этом мире было почти невозможно, разве что у другого джи сталкера-лучника, купившего такой же лук именно у Бориса Кузнеца. Ну, выражаясь языком писателей женских романов, мечтать не вредно.

Впрочем, впереди уже появился просвет между деревьями. Потянуло свежестью от реки. Я почти поверил, что мы прорвемся. Поторопился.

Из небольшой ложбинки, мимо которой я только что пробежал, согнувшись в три погибели, раздался резкий свист, и в круп белоснежной кобылы воткнулся ядовитый зуб. Облако сделала несколько неуверенных шагов и застыла, низко опустив голову. Я стремительно развернулся и прибил стрелой к дереву здоровенного паука. Потом посмотрел на лошадь и в нерешительности замер, не зная, что делать. А предпринять что-либо следовало незамедлительно. Зловещие шуршания и потрескивания раздавались все ближе.

Положение выправила Цвета. Ловко перегнувшись в седле, она выдернула из тела лошади отравленный зуб паука и положила руки на ранку, что-то тихо напевая. Лечащий жрец работала. Облако дернулась, подняла голову, коротко заржала и неуверенным шагом двинулась за Вихрем.

В черепашьем темпе мы доковыляли до границы леса. Теперь коконов-мин перед нами быть уже не могло – впереди простирался спуск к реке. Цвета спрыгнула со спины Облака и за узду тянула ее в сторону воды. Бедная лошадь едва переступала копытами. Вихрь неуверенно шел на пару шагов впереди нее, постоянно оглядываясь, не зная, чем помочь подружке. Я пятился к реке с луком на изготовку, прикрывая наше медленное отступление.

Кусты шевельнулись, и на светлое место выполз огромный паук. Он чуть присел, собираясь плюнуть ядовитым зубом, но в этот момент я выстрелил. Паука унесло обратно в лес. Через секунду на его место выползло еще три паука, их постигла та же участь. Потом мне показалось, что вся граница леса зашевелилась, и на свет вылезла примерно дюжина этих тварей. Лес продолжал шуршать и потрескивать. К паукам шло подкрепление.

Пришлось мне развернуться и бежать к реке. Помочь мог только огнемет, которого, естественно, у меня не было. Облако я ужасно жалел, но сделать было уже ничего нельзя. По лицу упорной девчонки ручьем текли слезы, но она продолжала тащить лошадь к воде. Я подбежал к ней и остановился на мгновение, не зная, что предпринять. В этот момент раздался резкий свист, и пауки дали целый залп отравленными «дротиками». Штук пять воткнулось в круп многострадальной лошади. Облако застыла, не в силах шевельнуться. Девчонка повернула лицо ко мне, и я увидел полные слез черные глаза, умоляющие меня сделать хоть что-нибудь. Я был не в состоянии чем-либо помочь.

Тогда девчонка села на траву и закрыла лицо ладошками, видимо собираясь погибнуть рядом со своей лошадью. Допустить этого я не мог и подхватил девчонку на руки. Обернувшись, я посмотрел на Облако и встретил почти человеческий взгляд, полный тоски. В груди екнуло, и ком подкатил к горлу.

Ситуацию, неожиданно для нас, спас маг. Маленький человечек, оказывается, давно слез с Вихря и что-то тихонько пел себе, делая в воздухе пассы ручками. И вдруг он прыгнул прямо под лошадь, уперся ногами в ее задние копыта и схватил руками передние, лег животом на землю и поднял голову, глядя в сторону воды. Некоторое время ничего не происходило, потом вдруг эта конструкция из человека и лошади медленно заскользила в сторону речки, как сани с ледяной горки, все быстрее и быстрее, хрустя замерзающей под магом травой.

Я развернулся и со всех ног бросился их догонять, неся на руках нервную девчонку. Меня обогнал Вихрь с довольным котом на спине. Через десять секунд наша команда слетела в воду с небольшого обрыва, подняв фонтан брызг. Нам повезло – место оказалось глубокое.

Лошадь плыть не могла, и ее с одной стороны подпирал Вихрь, с другой стороны – я, поддерживая голову кобылы над водой. Маг вынырнул на поверхность воды, смешно отплевываясь, и по-собачьи поплыл в сторону свободного от пауков берега. Цвета плыла, светясь от счастья, а Рыжик гордо восседал на Вихре, вцепившись в седло, и весело наблюдал за нами.

Через минуту мы достигли пологого, безопасного берега, вытащили лошадь на мелководье, и Цвета тихо запела, водя над ней руками. Через пару минут кобыла сама медленно вышла из воды и повалилась на землю тяжело дыша. Рядом лег Вихрь, оберегая подругу от опасностей. Лечащий жрец тоже вышла из воды и устало упала в траву. Там же, на мягкой травке, уже давно валялись без сил мы с магом. И только рыжий хитрец жизнерадостно прыгал между нами.

«Мне с тобой очень интересно», – сказал кот.

Сил отвечать не было.

На другом берегу реки земли не было видно от набежавших пауков. Твари обиженно стрекотали, упустив добычу прямо из-под носа. Через некоторое время их стало меньше, а потом они и вовсе скрылись с глаз, возвратившись в паучий лес. Пауки не любят дневной свет. Обманчиво пустой берег затих.

Самый трудный участок пути в Вихрь-город мы благополучно миновали.