Славься! Коронация «попаданца» - Михаил Ланцов

— Ваше Королевское Величество, — вкрадчиво обратился Бенджамин Дизраэли к Виктории, привлекая ее внимание.

— Вы знаете, мне кажется, Александр сильно изменился.

— Что-то во время беседы пошло не так?

— Да нет. Но как раз это и пугает. Вы знаете, он мне очень тонко намекнул, что нашел истинных виновников событий в Санкт-Петербурге и «искренне» беспокоился за мою безопасность.

— В самом деле? — удивился Бенджамин. — И кто же эти виновники?

— Он называл различных банкиров, и прежде всего Ротшильдов.

— Даже так, — задумался Дизраэли. — А как же правительство Великобритании?

— Просто намекнул, что считает его заложником обстоятельств, и поставил меня в странную ситуацию своими ответами, приравняв к жертвам.

— Но такая позиция нам удобна.

— Не знаю. Я в курсе истинных виновников переворота и подозреваю, что Александр тоже. Да. Я совершенно убеждена в том, что он знает если не все, то очень много. И раз так, то зачем ему сдались банкиры и особенно Ротшильды?

— Осмелюсь напомнить Вашему Королевскому Величеству, что именно дом Ротшильдов финансировал эту кампанию. Думаю, этот факт открылся.

— В самом деле? — Виктория неподдельно удивилась.

— Насколько мне известно, Ротшильды очень сильно опасаются Александра. Ведь его успех в финансовых операциях довольно внушителен. По моим сведениям, он на данный момент является одним из самых богатых людей в мире.

— И во сколько же оценивается его состояние?

— Сложно сказать. Что-то порядка трехсот миллионов фунтов стерлингов.

— Впечатляет! — Королева вновь удивленно подняла брови.

— Безусловно. Но это только то, что нам известно хотя бы по слухам. Он, знаете ли, лучше Ротшильдов соблюдает завет их знаменитого предка и не распространяется о своих капиталах. При этом можно сказать, что его финансовая активность продолжает оставаться на высоком уровне. Ротшильды опасаются разорения. Небеспочвенно, конечно. Но их паника, на мой взгляд, преувеличена.

— Если Александр узнал, что финансировали они, то им теперь в самый раз паниковать.

— Да. Я с вами согласен. Но непонятно, как Александр будет играть в этом случае. Он Император, они обычные аристократы и банкиры. Учитывая довольно суровый характер этого варвара, я бы предположил скорую резню.

— Нет. Это исключено. Если бы Александр хотел их вырезать, то не стал мне о них сообщать. Тут что-то еще. Только вот что?

— Поживем — увидим. Как вы думаете, он попробует предпринять какой-нибудь шаг, дискредитирующий Великобританию? У него ведь много тузов в рукаве.

— Не думаю. По последним донесениям Джона Рассела, ему досталась страна в очень тяжелом положении. Мне кажется, что Александр попытается максимально выдержать дистанцию от вопросов европейской политики, сосредоточившись на модернизации России. Тем более что те миллионы фунтов стерлингов, которыми он обладает, нужно куда-то девать.

— Джон Рассел… вы знаете, он пропал.

— Когда? Что с ним случилось?

— Насколько мне известно, он отправился в Россию доводить дело до конца. — Бенджамин лукаво улыбнулся, на что королева лишь хмыкнула. — С тех пор от него ни слуху, ни духу. Многие из тех людей, что работали с ним, завершили свой земной путь.

— Вы предполагаете, что Джон погиб?

— Я на это очень надеюсь, потому что, если он попал в плен… — Бенджамин скривился и отвел взгляд.

— Он много знает?

— Очень много. Но время для паники не пришло, мы достоверно не знаем ничего о его судьбе.

— Так выясните! — Виктория раздраженно потерла висок и закрыла глаза.