Божественная охота - Юлия Фирсанова

– Ну как, все готово? – подскочил к Элии Связист, стоило ей появиться в одной из личных уединенных зал Повелителя Межуровнья, обставленной с той же вызывающей роскошью, как и тронная, но с несколько меньшей помпезной торжественностью и мрачностью.

По всей видимости, в планы Злата не входила демонстрация подданным Силы Посланника с Уровней в качестве домашней зверушки, поэтому Связисту предоставили помещение где-то в глубине Лабиринта, который некоторые несведущие тупицы именовали Замком Повелителя. Силы сменили блондинистую оболочку на жгуче-брюнетистую, даже глаза во избежание сходства с дичью Темного Братства окрасили в благородно-серый оттенок и несколько поумерили привычную мускулистость, сделав тело чуть менее массивным. Словом, Связист замаскировался, сделав все возможное, дабы не лишаться любимого телесного облика. И теперь этот облик подскакивал вокруг Элии в нетерпении негра-баскетболиста, ждущего, ну когда же ему бросят мяч.

– Всего не просчитаешь, но Энтиор отправился с докладом… – пожала плечами богиня и скрестила пальцы, показывая, что теперь все в воле Сил Случая.

– Твой брат в безопасности. Мы предусмотрели главное -мое заклятье на медальоне. А оно безупречно, – счел нужным походя успокоить женщину Злат.Оторвавшись от огромной, снабженной яркими иллюстрациями и очень старой на вид книги, которую до визита принцессы листал с широкой полу-издевательской, полу-удивленной улыбкой, Дракон Бездны коротко глянул на красавицу.

– Благодарю, вас, о Повелитель, вы несказанно щедры в своем удивительном великодушии! Осмелюсь ли я умолять о чести облобызать ваши ноги, ибо царственные длани заняты сим великолепным фолиантом? – не без сарказма вопросила богиня, чуточку оскорбленная столь небрежной встречей.

– А лучше выдернуть из дланей книжку и врезать мне по шее? – рассмеялся Злат, захлопывая и откладывая на стол толстенный том, под которым, пожалуй, могла бы с успехом играть в прятки еще трехгодовалая Бэль.

– Тоже вариант, – милостиво согласилась богиня, подходя поближе, чтобы во всех подробностях разглядеть обложку зачаровавшего Повелителя Межуровнья творения. – Что тебя так заинтересовало?

Изукрашенная золотыми фигурными накладками с драгоценными каменьями книга носила весьма незатейливое название: 'О Бездне Великой и Тварях в ней таящихся'.

– Это я ему раздобыл, – гордо похвастался Связист, выпятив грудь. – Редкая вещица!

– Воистину, столь пестрого собрания вранья, перемешанного с бредом безумцев, часто не встретишь, – чистосердечно подтвердил Злат. – Прости, дорогая, никак не мог оторваться!

– Пусть вранье, зато какие картинки! – не остался в долгу Связист, гордо ткнув пальцем в одного из демонов на обложке, отличавшегося особенно глумливой ухмылкой и гипертрофированными признаками пола.

– Потрясают, – снова согласился Повелитель, и Элия невольно отметила, что нелюдимый одиночка Злат рад столь неожиданно навязанной ему компании Вольной Силы, пусть и скрывает свои чувства под маской едкой иронии. – Особенно если учесть, что это портрет азждабриса, вовсе не имеющего того, что здесь изображено в таких подробностях.

– Бедолага! – от души посочувствовал демону Связист.

– Скажите лучше, как вы тут поживаете? – обратилась богиня к собеседникам.

– У него тут здорово! И еда всякая есть! А вин коллекция – закачаешься, даже с вашими погребами поспорить может! Лиенский с Риком на пару от зависти сдохли бы! Артефактов столько, что Клайд душу б запродал, чтоб хоть глазком глянуть! Одежду мне из шелка арадов дали, мягкая, почти невесомая, – Связист нежно погладил дорогую и очень красивую материю глубокого синего цвета и, вздохнув, неожиданно печально закончил: – Вот только баб нет, а так хорошо, небось, лучше, чем твоему брату Энтиору. Никогда мне его надменная рожа не нравилась, но чтоб пойти и в глаза Темному Братству сбрехать, мужество и наглость изрядные нужны.

– Он выстоит, – уверенно заявила богиня. – Энтиор может быть очень разным и отнюдь не каждая сторона его личности приятна окружающим, но у него душа принца Лоуленда. Если надо, мой брат будет гибким и прочным как живая сталь.

– Мы говорим именно о том самом манерном вампире, пытавшемся домогаться меня на Новогодье? – с высокомерным пренебрежением удивился Злат.

– Вот тебе еще одно доказательство его мужества, – рассмеялась Элия, а в глубине души принцессы мелькнула мысль: 'Если серьезно, кажется, пока даже сам Энтиор не знает того, каков он настоящий, без всей этой наносной шелухи изысканных извращений.'

– Жаль, нельзя за ним посмотреть, – снова нервно заходил по зале Связист, волнуясь за того, кто уже, может быть, в эти минуты подвергал себя опасности из-за него.

– Мы решили не подвергать принца лишнему риску, – слегка сожалея о пропущенном развлечении, согласился Злат. – Даже на Уровнях есть существа определенного сорта, чувствующие мой взгляд.

– Кстати, ты еще не показывал Связисту свою 'особую' коллекцию? – уловив, что в разговоре речь ни разу не зашла о Картах Колоды Джокеров, полюбопытствовала у Повелителя принцесса.

– Нет, – отозвался Дракон Бездны, задумчиво хмурясь. – Только процитировал пророчества. Я решил подождать тебя, дорогая, дабы рассказ о Колоде сопровождался пояснениями очевидицы событий, способной рассказать о путях появления каждой Карты. Вся полнота представления очень важна для Сил, тем более для этой.

Весьма удивившись терпеливости Связиста (тот ответил ей жалобным взглядом из серии 'Мне очень хотелось, но у такого типа попробуй что-нибудь попроси, чего он дать не хочет, вообще забудешь, как слова произносятся!') Элия весело объявила:

– Тогда, дорогой, тащи из ухоронки карты, будем сплетничать!

Он шел, печатая шаг по бесконечному коридору тьмы, такой бездонной и холодной, что без труда можно было разувериться в существовании тепла и света. Призрачные тени вставали за его спиной, плясали по стенам, потолку, забегали вперед, и ни одна из них не была похожа на его отражение. Его то окутывало безмолвие, поглощавшее любой звук, то четкий звук шагов и перезвон шпор на высоких сапогах становился слышен совершенно отчетливо или даже преувеличенно громко. Но никогда нельзя было угадать, в какую секунду безмолвие снова накроет его своим крылом. Впрочем, он нисколько не боялся, ибо давно привык к фокусам замка Темного Братства, поражающим впечатлительных неофитов и подневольных 'гостей', которым никогда не суждено было найти выход наружу. Но Энтиор давно усвоил, что сама по себе Тьма безвредна, бояться следует не призрачных видений, а живых созданий, прикрывающихся мраком, словно плащом. Он и сам был из тех, кто призван рождать благоговейный ужас пред ночью и сладкую дрожь предвкушения ее неисчислимых соблазнов.

Вероятно, осознав бесплодность попыток напугать принца Лоуленда, коридор внезапно свился в кольцо, словно живой, и вывел принца прямо к завесе мрака, полыхающей холодным черным огнем. Секунду полюбовавшись эффектным видением, бог решительно шагнул в пламя, только взметнулись полы его странно опаленного с одной стороны, но оттого не ставшего менее эффектным, плаща. И вот уже адепт Ловчий, ничуть не пострадавший в черном огне, предстал перед Верховным Маршалом Братства.