Дело было вечером… - Виктория Серебрянская

От гневного окрика декана Вирса я подскочила. И с ужасом поняла, что лью зелье мимо склянки. Прямо на очередное подношение озабоченного адепта! Я взвизгнула. Зелья-то больше нет! Я варила четко рассчитанные тридцать доз. А Грогун и был последним, тридцатым в очереди.

От моего визга мгновенно активизировались все: Кошмар зашипел и угрожающе пустил струйку дым из ноздрей. Скелетон подпрыгнул и вцепился в руку адепта, которой он сжимал ветку ольхи. Естественно, Грогун заорал и затряс рукой, на которой болтался скелет, в попытке его стряхнуть:

– Твою мать! Проклятые кости! Я вас породил, я вас и испепелю!

Тут уже не выдержала я и тоже вцепилась в руку Грогуна:

– Тряси над котелком, а то со стола сам будешь собирать!

– Так вот кто подослал в женское общежитие умертвие!

Ни я, ни Грогун, увлекшись процессом, не заметили, как к нам подошел декан Вирс. Поэтому для обоих его слова, полные зловещего удовлетворения, оказались неожиданностью. Адепт икнул, с ужасом глядя на некромастера. Я продолжала машинально трясти руку Грогуна, пытаясь максимально больше собрать разлитого на ветку ольхи зелья. Тихо пощелкивали кости болтающегося при каждом встряхе Скелетона.

Первым отмер декан Вирс:

– Мина, – его голос под аккомпанемент костяной трещотки показался мне зловещим, – что ты делаешь с рукой адепта? Отпусти его.

Только теперь я с некоторым удивлением разглядела, что держу неряху-адепта за запястье. А чуть выше моей кисти в руку будущего некроманта вцепился Крыс. Если бы он был живой, то я бы сказала, что скелетон жмурится от удовольствия, плавно взлетая вверх-вниз.

Я торопливо разжала пальцы, стараясь подавить желание бытовым заклятьем очистить руку от прикосновения к немытому телу. Почему я так решила, демон его знает. Но я буквально содрогалась от омерзения и очень хотела вымыть руки с душистым мылом.

Вместо этого я торопливо собрала все пролитое зелье. К счастью, разлила его я прямо над котлом. И аккуратно слила остатки в склянку, стараясь не думать о том, что в зелье для бальзамирования теперь оказалось немало пыльцы черной ольхи, которую весьма успешно применяют для укрепления памяти и усиления мозговой активности. А также в обязательном порядке добавляют в приворотные зелья. Для стабилизации привязанности, так сказать.

– Мина, сними с Грогуна своего фамилиара. – Я опять схватила наглого Крыса за позвоночник пониже ребер, мимоходом удивляясь, как естественно у меня это получается. Словно век жила бок о бок с нежитью. – А розы на лестнице – это тоже твое художество, Грогун?

Адепт невольно втянул голову в плечи, осознав, что он попался. Но декан Вирс не проникся раскаянием своего ученика:

– С розами я понял, учуял амулет. Ты слишком плохо его замаскировал. Кстати, почему?

Голос Грогуна был еле слышен:

– Так резерв берег для практикума. А ведьмы иллюзии не видят, значит, и фантом не опознают. Ну вот и решил воспользоваться амулетами. Откуда мне было знать, что вы пройдете по лестнице раньше Вильгельмины.

– Угу. Амулеты. – Некромастер задумчиво качнул головой. – А скелет как? Вы же сегодня впервые должны были по моей программе поднимать зомби!

Грогун съежился еще больше:

– Тоже амулет. Выиграл у старшекурсника.

– Выиграл?! – Кажется, Грогун вляпался окончательно. – Я надеюсь, не в кости?

От грозного голоса некромастера адепт сделал шаг назад:

– Н…неет… на с…спор.

– А как ты пояснял, зачем тебе, некроманту, такой амулет? Ты же сам должен такое уметь!

– Так я в… выи-играл еще в п…прошлом году! Хотел над первокурсниками подшутить. Так и сказал.

– Шутник! Ну теперь пошучу я! – Грогун вздрогнул. Кажется, декан Вирс хорошо известен своими «шутками». Так и вышло. – В течении месяца начиная с сегодняшнего дня все нужники на территории академии будут на твоем попечении. Не приведи Темный, кто-то пожалуется на плачевное состояние чистящих заклинаний! Можешь тогда сразу просить убежища у демонов! В любом другом месте достану. Что случится в таком случае – тебе лучше не знать! А теперь быстро в лабораторию! Я сейчас приду.

Грогуна словно ураганом из помещения вынесло. Я, если честно, облегченно вздохнула. Ну не нравился мне этот адепт! Сильно не нравился! А еще мне не понравилось то, что он грозился уничтожить скелетона.

– Мастер Вирс, – я нерешительно подняла глаза на некроманта, – Грогун грозился уничтожить Крыса. А ведь в таком случае погибнет и Коша!

Из-под капюшона раздался раздраженный вздох:

– Сейчас скажу всем сразу, чтобы даже и не думали как-то воздействовать на умертвие.

Декан развернулся и рубленым шагом пошел на выход. Я тихонько вздохнула. Есть хотелось неимоверно. А в лаборатории нужно навести порядок. И еще я зелье для нейтрализации запаха обещала сварить. Хотя… Зачем оно некромантам сейчас? Их декан вполне сойдет за ароматизатор. Я прикусила губу, чтобы не захихикать опять.

– Мина, – декан остановился у двери, – даю тебе полчаса на то, чтобы перекусить. Потом наведешь порядок тут. И… – некромант замялся. А потом раздраженно попросил: – А ты знаешь, каким заклинанием планировала воспользоваться Саньята? Я не могу сейчас бросить своих олухов, и сдохну от этого запаха до обеда, если не отчищу мантию!

Не веря своим ушам, я тупо кивнула головой. Конечно, знаю. Ведьмочки проказливы и мстительны. Поэтому нам без заклинания универсальной очистки одежды никак. Иначе будешь ходить перепачканный и «благоухающий» с головы до ног.

– Отлично! – В голосе декана отчетливо слышалось облегчение. – Мне бытовая магия не дается никак. Приходится полагаться на амулеты. Пошли!

Он по-свойски уцепил обалдевшую от такого поворота событий меня за локоток и ненавязчиво потянул на выход.

Сделав по инерции несколько шагов по направлению к двери, я опомнилась. Фамилиары мои остались сидеть на столе. Хотя, как мне кажется, это не проблема. Особенно для Крыса. Но там же лежит сумка. А вот ее оставлять у некромантов мне как-то не хочется. Я уперлась пятками в пол, пытаясь притормозить:

– Подождите, мастер Вирс! Во-первых, я сумку не взяла. А во-вторых, зачем вам ходить туда-сюда? Снимайте мантию, я сбегаю на лестницу, отчищу ее и верну!

Некромант отпустил мой локоть сразу, как только я начала сопротивляться. Экий послушный! Вот только в голосе вместо послушания было одно сплошное недовольство:

– Никакого обнажения! Об этом и речи быть не может! Мантию будешь чистить на мне!

Я повторно впала в ступор. Обычно одежду снимали, читали над ней заклинание и потом уже надевали чистую и выглаженную. На себе не применял никто. А вдруг оно почистит не только ткань? С другой стороны, неужели декан под мантией ходит голый? Представив эту картину в красках и деталях, я глупо хихикнула. Некромант подозрительно поинтересовался: