Магия горит - Илона Эндрюс

Мне приходилось пару раз сталкиваться с использованием «Зеркального замка». В обоих случаях ведьму убивали сами пострадавшие.

В общем, есть замок, а ключ к нему всегда найдется, но оно того не стоит.

Это дурные чары, ими почти всегда злоупотребляют с неблаговидными целями.

– Теперь ты понимаешь, почему заклинание работает только в том случае, когда его применяет женщина? Ее собственные соки не могут попасть в тело мужчины в таком количестве, чтобы оно подействовало в обратную сторону.

До Джули медленно доходило. Скорее бы закругляться.

– Кто-то, думаю – ведьма, наплел все это Рэду. Чары опасны, Джули. Многое может пойти наперекосяк. Рэд знает о магии достаточно и понимает – занятие весьма рискованное. Если бы он как следует призадумался, сообразил бы, что заклинание работает только в одном направлении. Но он так жаждет власти, что ухватится за любую возможность.

Малышка сразу догадалась, куда я клоню.

– Рэд меня любит!

– Власть он любит больше. Если он твой парень, зачем ему пытаться лишить тебя силы? Зачем так использовать? Ведь секс это… – я задумалась. – Близость. Любовь! По крайней мере, так должно быть, черт возьми. Им занимаются, когда хотят осчастливить другого человека и себя тоже.

Джули сморгнула слезы.

– Если я отдам Рэду силу, он будет счастлив, а значит, и я тоже!

Хорошо, что он куда-то свалил, попадись он мне сейчас – свернула бы его проклятую шею!

– Ты – сенсор. Одна на десять тысяч. Вам с мамой всегда приходилось туго, верно? Немного подготовки, Джули, и за три-четыре раза ты заработаешь больше, чем я за пару лет. Будешь грести деньги лопатой. Тебе оплатят обучение в школе просто за то, что ты скажешь, какого цвета магия у интересующего их предмета. Но даже будь твои способности самыми бесполезными в мире, если бы ты лишь могла заставлять людей пукать по щелчку пальцев – и тогда я бы сказала то же самое. Нельзя предавать себя, чтобы кого-то порадовать.

Джули спрыгнула с кровати и гневно притопнула ногой.

– Я сама решу, чему радоваться!

– Если что-то кажется тебе неправильным, вероятно, так и есть.

Она выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь.

Отлично справилась, Кейт. Спасибо природному такту, умению находить подход к людям и удачному выбору момента.

* * *

У молодых оборотней на обретение себя немного времени. После наступления переходного возраста у них два пути: поддаться природе и превратиться в люпуса или следовать Кодексу.

Первое означает совершенно утратить контроль над собой и слепо рухнуть в гормональный ад. Дикие оборотни питаются человечиной. Они упиваются страданиями и садистскими извращениями, изобретая новые и новые пытки. Вылечить их можно лишь пистолетом, мечом или когтями, иначе Lyc-V сожжет их дотла. Они погибают молодыми, и трупы их выглядят чудовищно.

Соблюдать Кодекс – значит контролировать каждый шаг. Такие оборотни жаждут оставаться людьми и прилагают невероятные усилия, чтобы держать зверя на коротком поводке.

Кодекс подразумевает строгие моральные установки, дисциплину, ответственность, иерархию и послушание. В общем, то, что всегда сводило меня с ума.

Прошедшие испытание Кодексом приобретали одинаковые качества. Вышколенные перевертыши знали свои границы. Избегали курения, резких запахов, алкоголя и специй, поскольку вышеперечисленное притупляло нюх. А еще они редко впадали в крайности.

Исключение составляла разве что еда. Жрали оборотни всегда как в последний раз. И я не отставала: меня мучил дикий голод. Неизвестно, когда еще удастся перекусить.

На кухне я была одна – время завтрака давно миновало. Я едва успела приступить к трапезе, как заявился Дерек и уселся напротив. С собой он принес старомодную жестянку из-под кофе и кусачки по металлу. Достал из банки большой гвоздь и провод, нарезал ее на двухдюймовые полоски.

Затем согнул железяку зигзагом, легко, словно глину, свернул пучок полосок и прижал их к гвоздю. Неплохо быть оборотнем!

– У вас здесь есть копия «Альманаха»?

Дерек вышел и вскоре вернулся с «Альманахом мистических существ».

– Спасибо!

Я занялась беконом, пролистывая фолиант. Ни одного упоминания о пастыре Болгоре. Ни слова о ривах. Я просмотрела главу, посвященную Морриган, – о парне-стрелке молчок. Разумеется, будь в «Альманахе» об этом сказано, я бы уже знала – несколько раз прочитала его от корки до корки. В деталях там иногда встречались ошибки, зато это был отличный путеводитель по миру магии.

Вскоре после того, как я положила себе добавки, пришла Джули и устроилась рядом со мной.

Волчонок добавил к гвоздю еще полосок, крепко зажал их и обвязал проводом.

– Дерек… Скажи мне, если бы какой-то юноша занялся с девушкой сексом, чтобы забрать у нее силу…

– Я бы ему что-нибудь сломал – ногу, например, или руку. – Он сильнее затянул провод. – Убивать, может, и не стал… Разве что если бы тот парень не отвязался бы от подружки.

– А если бы девушка захотела отдать ему свои способности добровольно? – продолжила я.

– Тогда бы я решил, что это очень глупо с ее стороны, – пожал плечами Дерек. – Такое вообще возможно?

– Нет.

– Повезло девчушке. Пусть поумнеет и найдет себе другого. – Он вручил Джули жестяную розу. – Держи. А ты, Кейт, позавтракала? Кэрран тебя зовет. Он на крыше.

Дерек проводил меня до лестницы. Я поднялась на третий этаж, откуда приставная лесенка вела к выходу, через который виднелся кусочек неба. Я вскарабкалась по ней и попала на плоскую крышу здания. Там повсюду были разложены всевозможные штанги и гантели.

Царь Зверей лежал на массивной скамье с усиленной стальной рамой.

Как раз жим лежа он и отрабатывал, размеренными движениями поднимая и опуская штангу. И он не жульничал – не позволял грифу отскакивать от груди.

Я подошла ближе. Гриф оказался толще моего запястья – похоже, изготовлен на заказ. Я попыталась сосчитать вес: средний весит примерно сорок пять фунтов, обычный диск столько же. Но оборудование Кэррана явно было нестандартным.

Штанга поднималась и опускалась. Вожак переоделся в поношенную футболку, под тканью виднелись вздымающиеся мускулы.

– И сколько ты жмешь?

– Семь сотен.

Ладно. Встану-ка, пожалуй, в сторонке и буду надеяться, что ты не вспомнишь о моем обещании надрать тебе зад.

– Хочешь подстраховать? – ухмыльнулся Кэрран.

– Нет, спасибо. Но могу подбодрить словом. – Вдохнув поглубже, я рявкнула: – Кто не страдает, тот не побеждает! Боль – это слабость, выгоняй ее собственным потом. Давай, жми. Трахни штангу!

Он разразился смехом. Он все сотрясался от хохота, а гриф остановился в опасной близости от его груди. Пришлось подойти и взяться за него. И я сразу же попала в весьма компрометирующее положение: голова Кэррана оказалась слишком близко к моим бедрам и тому местечку, что повыше. Не хотелось бы объяснять осатаневшей Стае, каким образом их господину размозжило грудь в моем присутствии.