Дом соли и печали - Эрин Крейг

– Мы любили друг друга.

Камилла усмехнулась:

– Тогда она не хотела бы сбежать с вами. Она вышла бы замуж как подобает.

– Она боялась.

– Чего? – хмыкнула Камилла.

Эдгар пожал плечами:

– Я надеялся, что вы мне подскажете. Мы договорились встретиться в полночь на скалистой тропинке. Я прождал несколько часов, но она так и не пришла. Тогда я решил уплыть и вернуться утром. Но стоило мне оттолкнуть лодку от берега, как… – Он сглотнул, пытаясь сдержать подступающие слезы. – Я никогда – до самой своей смерти – не забуду этот звук… Как шлепок, с которым кусок мяса падает на разделочный стол мясника. – Эдгар снова протер лоб, из его глаз брызнули горькие слезы. – Я слышу его снова и снова. Даже сейчас он звенит у меня в ушах. Я просто схожу с ума.

– Вы видели, как она упала? – в ужасе спросила я, уставившись на него. Меня сковал невыносимый страх.

Эдгар сокрушенно кивнул:

– Я греб вдоль скал, когда она разбилась о камни. – Он громко высморкался и снова всхлипнул. – Сначала я подумал, что она поскользнулась. Было темно – молодая луна… Возможно, она не разглядела тропинку. Но когда я посмотрел наверх… я увидел чью-то тень. Заметив мою лодку, убийца скрылся в кустарнике.

– Тень! – вскрикнула я.

Камилла сделала долгий глоток, судя по всему не впечатлившись его печальным рассказом.

– А что потом?

Эдгар потупил взгляд и едва слышно произнес:

– Я уплыл.

– То есть вы оставили тело нашей сестры на скалах. – На лице Камиллы застыла маска ужасающего спокойствия.

– Я не знал, как поступить. Ее было не спасти. Она умерла мгновенно. Иначе и быть не могло.

Камилла наконец вышла из себя.

– Вы даже не проверили?! – гневно спросила она.

Я протянула руку, чтобы немного утихомирить ее.

– Камилла, никто не выжил бы после такого падения. Ты сама это прекрасно знаешь.

Я повернулась к Эдгару:

– Вы считаете, ее толкнули? Эта непонятная тень?

– Да.

– Мужчина? Женщина? Вы не заметили никаких деталей?

– Не могу точно сказать. Я был слишком близко к скалам, и волны постоянно подбрасывали мою лодку. Не разглядел. Но я никогда не забуду взгляд Эулалии во время нашей последней встречи. Она была так напугана! Она сказала, что узнала нечто, чего ей не следовало знать, и должна срочно бежать. Тогда я подумал, что это лишь очередной прием, чтобы придать нашему побегу больше драматичности: понимаете ли, она не выпускала из рук свои потрепанные любовные романы… Но теперь я даже не знаю… – Он снял очки и протер их один раз, затем второй, затем третий.

Камилла поджала губы, и в ее глазах появился странный блеск.

– Как вы смеете входить в наш дом и заявлять, что наша сестра, по которой мы до их пор скорбим, была убита?

– Скорбите?! – возмутился Эдгар, презрительно махнув рукой на оформление гостиной. – Да уж, я вижу. Свежие цветы и лимонное печенье. Сияющие зеркала и балы. Ваши жизнерадостные наряды, наверное, так поднимают вам настроение среди всего этого безнадежного отчаяния!

– Вон отсюда! – Камилла вскочила на ноги так быстро, что ее чашка упала на пол. Пролитый чай впитался в ворсовый ковер, оставив пятна, похожие на запекшуюся кровь.

– Аннали! – умоляюще прошептал он. – Вы знаете что-то, ведь так?

Я посмотрела в его глаза, наполненные болью, но Камилла встала между нами и заслонила его от меня.

– Роланд! – позвала она.

Глаза Эдгара испуганно расширились.

– Только не он – нет! Только не он!

В гостиную влетел Фишер, очевидно услышав шум.

– Камилла? Что случилось?

– Ох, Фишер! Слава Понту! – выдохнула Камилла, бросившись к нему. – Пожалуйста, выпроводи мистера Морриса из Хаймура. К сожалению, он нас очень сильно расстроил.

Эдгар схватил меня за руки; его потные пальцы нервно дрожали. Я оцепенела от такого неожиданного вторжения в мое пространство.

Тут подоспел Роланд и сразу принялся за дело.

– Пройдемте, сэр, – сказал он, скрутив Эдгара.

– Запросто, – отозвался Фишер, пытаясь вытолкнуть бедного часовщика из гостиной.

– Руки прочь! – огрызнулся Эдгар. – Аннали!

Я покачала головой и вжалась в кресло, чтобы не попасть под руку Эдгару, который отбивался из последних сил. Его крики переросли в ругательства, но Роланд и Фишер все же выдворили его из гостиной. После небольшой перепалки в холле входная дверь с грохотом захлопнулась.

Вскоре вернулся Фишер в распахнутой рубахе с порванным рукавом.

– Какого черта здесь происходит? Кто это?

– Жених Эулалии, как он утверждает. Хотя я в это не верю, – буркнула Камилла, поднимая свою чашку.

Фишер придвинул стул, на котором еще минуту назад сидел Эдгар, и взял из рук Камиллы чашку чая.

– Может быть, стоит сообщить властям? Он вас не обидел?

– В этом нет необходимости, – ответила Камилла. – Возможно, он сделает очередную глупость и сам куда-нибудь обратится.

Камилла окинула меня взглядом.

– Ты в порядке, Аннали? Ты какая-то напряженная.

Я будто вросла в кресло и не могла пошевелиться. Никогда не видела, чтобы человек был охвачен таким горем и яростью одновременно.

– Все в порядке, просто… Как ты думаешь, кто может быть этой тенью?

Камилла усмехнулась:

– Не было никакой тени. Эулалию не сталкивали с обрыва. – Она вздохнула, поигрывая чашкой. – Удивляюсь хладнокровию этого человека. Так нагло врать нам в лицо!

Фишер нахмурился, прислушиваясь к нашему разговору.

– Он солгал? Насчет тени?

– Насчет побега с Эулалией. Она никогда в жизни не решилась бы сбежать – особенно с ним. У нее было много поклонников получше этого.

Фишер шумно глотнул чаю и взял с подноса два печенья. Камилла внимательно следила за его движениями, а затем молча взяла десертную тарелку и протянула ему. Фишер усмехнулся:

– Да уж, мне с моими гесперусскими манерами не пристало обедать в обществе таких благородных леди, а?

– Я ничего не говорила.

Фишер по-братски потрепал руку Камиллы:

– А тебе не надо ничего говорить, Камилла. Тебя всегда можно понять без слов.

В моей голове словно перевернулся бочонок меда. С одной стороны, мне хотелось присоединиться к их веселой болтовне, а с другой – я не могла перестать думать о словах Эдгара. Эти мысли не давали мне покоя.

– Может быть, Эулалия действительно увидела что-то, чего ей не следовало? Или услышала? Она не говорила ничего такого?