Адепт. Обучение. Каникулы - Олег Бубела

Эту же структуру я использовал на приеме, поэтому был уверен в ее работоспособности. Маг внимательно осмотрел амулет, никаких запрещенных блоков в структуре не нашел и вернул его мне, после чего надел на меня ошейник с уздечкой и велел проходить к остальным исполнителям. Те расположились в просторной комнатке, своего рода «кармане», из которого имелся выход на сцену, и коротали время, перебирая струны своих бренчалок и напевая себе под нос. Пристроившись в уголке, я принялся разглядывать соперников, подмечая интересные детали в их поведении.

Одни певцы жутко нервничали, ходили взад-вперед по комнате, периодически присаживаясь на стулья и повторяя на своих инструментах особо сложный пассаж. Другие полностью отрешились от мира и отправились в царство музыки, не обращая внимания на окружавшую их жизнь. Третьи смотрели на всех свысока и словно говорили: «На что вы надеетесь, ничтожества? У меня все давно куплено, можете не сомневаться! Да мне и выступать уже не нужно – победа и так у меня в кармане!»

Кстати, никто из присутствующих не стремился напакостить сопернику, к примеру порвав струну или сломав палец. Все вели себя культурно, хотя и предпочитали держаться особняком. Однако некоторые, как я заметил, были вполне адекватными. Они бойко общались между собой и всем своим видом демонстрировали, что для них победа не главное. Важнее было выступить перед публикой для собственного удовольствия. Вот к одной такой компании я после долгих сомнений и присоединился.

И не пожалел об этом. Певцы оказались общительными и веселыми, и скучать мне не пришлось. Правда, когда речь заходила о каких-то профессиональных аспектах вроде ладов или определенных гармонических оборотов, которые в последнее время начали распространяться в Харрашаре, мне оставалось только слушать с умным видом и кивать в нужных местах, чтобы не показать свое дилетантство. Но когда певцы стали хвастаться друг перед другом новыми мелодиями и особыми приемами игры, мне удалось отличиться, наиграв парочку земных мотивов. После этого музыканты попросили повторить то, что я выдал, и принялись допытываться, где же я слышал подобные шедевры. Пришлось соврать, что на западе такая музыка в порядке вещей, и прекратить выпендриваться.

Наконец в комнате появился один из конферансье, одетый в строгий костюм, и объявил:

– На сцену приглашается Ларшана Голосистая.

Демоница подхватила цикру и направилась хвастаться своим талантом перед публикой. Вырез платья на ее груди был весьма впечатляющим и скрывал прелести девушки лишь отчасти. Видимо, Ларшана планировала покорить судей не только своим голосом, но и аппетитными формами. Ну, это прием далеко не новый, и удивляться ему не стоило.

Я приник ухом к двери, ведущей на сцену. Если остальным было неинтересно слушать своих соперников, то мне очень хотелось узнать, что же вообще поют на этом турнире. Когда овации публики, оценившей наряд демоницы, стихли, она запела грустную песню о несчастливой любви. Мелодия, исполнение и музыкальное сопровождение мне абсолютно не понравились, хотя текст был неплох. Либо я привык совсем к другой музыке, либо музыкальным талантом девушка не блистала. Однако когда песня закончилась, слушатели неожиданно разразились долгими овациями.

Вскоре довольная певичка вернулась к нам, а конферансье пригласил на сцену следующего участника. Его я тоже послушал и даже нашел некоторые удачные моменты в песне о подвиге стражника, схватившего опасного убийцу. Но публике его выступление отчего-то понравилось намного меньше. Вполне возможно, лишь потому, что он не обладал такими выдающимися молочными железами. Послушал я и двух других певцов, но так и не смог определить, какие же критерии (кроме аппетитных женских прелестей) влияют на благосклонность слушателей. Песни были разными по тематике и музыкальному сопровождению, поэтому вывести общие принципы никак не удавалось.

А следующий певец использовал звуковой амулет, поэтому выступил при поддержке целого струнного оркестра. Однако этот маневр не принес ему успеха, публика аплодировала вяло, но в этом случае я и сам понимал, чем это было вызвано. То ли это была халтура мага, создававшего амулет, то ли недобросовестность музыкантов, но фанера частенько меняла скорость воспроизведения, да так, что певец иногда не успевал попадать в такт.

Когда же расстроенный исполнитель вновь появился в комнате, он первым делом швырнул в угол какую-то деревяшку, а потом сел на стул и печально обнял свою цикру. Тогда мне стало ясно, что случилось. Какой же дурак использует дерево в качестве основы амулета? Да еще и неподготовленное! Разумеется, энергия плетения высвобождалась весьма неравномерно, что и привело к такому вот казусу. Зато теперь будет ему ценный урок – на фанере экономить себе дороже.

А вот его коллега, выступивший следом, об этом прекрасно знал и подготовил качественную фонограмму, в которой выделялись свирели и барабаны. Его песня была балладой, которая рассказывала о древних временах гражданской войны и заслужила продолжительные овации публики. Постояв за дверью в течение еще нескольких песен, я сообразил, что вряд ли услышу что-нибудь интересное, поэтому вернулся к знакомой компании, чтобы убить время разговорами.

Концерт продолжался, но меня пока не вызывали. Я отметил, что все песни были небольшими, минуты по три каждая, поэтому участники сменялись быстро. Разумеется, попадались и исключения минут на десять, но они публике не очень нравились. Ведь правильно говорят, что краткость – сестра таланта. Краем уха я слышал все выступления, но ни одно из них мне так и не пришлось по душе. Нет, была парочка довольно симпатичных моментов, но они не сильно выделялись из общей массы. И ведь менестрели на площади играли весьма прилично, однако ничего похожего на концерте пока не исполняли. А вскоре я сделал вполне логичный вывод – в Харрашаре существовало разделение музыки на народную и академическую. Первая была весьма популярна среди простых демонов, но довольствовалась площадями и улицами, а вторая звучала в Королевском театре, но принималась лишь знатью, которой не жалко денег на билет. Весело!

От размышлений по поводу местного искусства меня отвлекло появление конферансье, который назвал мое имя и пригласил на сцену. Выйдя вслед за демоном, я мельком оглядел зал, погруженный в полумрак, и поразился его размерам. Не каждый земной театр мог похвастаться подобным. В одном только партере без проблем размещалась пара-тройка тысяч слушателей, а были еще и балконы. Просторные, с удобными креслами, предназначенные для особых персон. Где-то там сидели мои друзья, Лакрийя с Дишаром и король с надежными телохранителями, но магические светильники, освещавшие сцену наподобие прожекторов, направлявших лучи света только в одном направлении, не позволяли мне их увидеть.

Под вялые аплодисменты я подошел к сиротливо стоявшему посреди сцены стулу и присел на него. Достав из кармана амулет, подождал, пока шум в зале стихнет, и активировал, сжав в кулаке. Потом поудобнее перехватил цикру и, когда началась фонограмма, ударил по струнам и запел. Наверное, я слегка перестарался со звуком, поскольку во время выступления мне приходилось напрягаться, чтобы музыка не заглушила мой голос. Но акустика в театре была потрясающей, моя песня заполнила его целиком и стала объемной. Поначалу я еще краем сознания пытался уловить реакцию слушателей, а потом неожиданно увлекся и начал петь только для себя, получая от этого удовольствие.