Зов Атлантиды - Йон Колфер

— Судя по всему? — переспросил Жеребкинс. — А поточнее определить не соизволишь?

Элфи покачала головой.

— Не могу. У меня остались только глаза. Все приборы сдохли. Каналов связи за пределами нашей собственной локалки нет. Полагаю, зонд заблокировал любой обмен данными.

Жеребкинс тем временем приводил себя в порядок — стряхивал липкие нанопластины с боков.

— Будучи атакован, он способен генерировать помехи в широком диапазоне, дабы вывести из строя средства связи и оружие противника. Тем больше меня поразил выстрел из пушки Артемиса, поскольку, полагаю, твое оружие заблокировано и отключено.

Элфи проверила «нейтрино». Пользы не больше, чем от дверного гвоздя. На забрале ни единого показания, за исключением медленно вращающегося красного черепа, служившего индикатором катастрофического сбоя системы.

— Д’арвит, — прошипела она. — Ни оружия, ни связи. Как нам остановить эту штуку?

Кентавр пожал плечами.

— Это зонд, а не боевой корабль. Его достаточно просто уничтожить после обнаружения радаром. Если это разработанный неким выдающимся умом план по уничтожению подземного мира, значит, этот ум не такой уж выдающийся.

Орион поднял палец.

— Полагаю, я обязан обратить ваше внимание на то — поправьте меня, если Артемис запомнил неточно, — что ваши приборы не сумели обнаружить этот зонд.

Жеребкинс нахмурился.

— Ты уже начинал мне нравиться, в отличие от прежнего.

Элфи выпрямилась.

— Мы должны следовать за зондом. Определить, куда он направляется, и каким-то образом передать сообщение в Гавань.

Орион улыбнулся.

— Знаете, мисс Малой, вы смотритесь весьма эффектно на фоне пожара. Очень привлекательно, если позволите заметить. Я знаю, что вы разделили moment passionne[9]с Артемисом, впоследствии испорченный типичным для него хамским поведением. Позвольте предложить вам тему для размышлений на время погони за зондом. Я разделяю страсть Артемиса, но не его невоспитанность. Я вас не тороплю, просто подумайте.

Этого вполне хватило, чтобы возникла оглушительная тишина далее посреди кризиса, похоже никак на Орионе не сказывавшегося. Первым заговорил Жеребкинс:

— Что это у тебя с лицом, капитан Малой? Что творится в твоей голове? Не думай, просто скажи.

Элфи не удостоила его ответом, но это не заставило кентавра замолчать.

— Ты на миг испытала страсть к Артемису Фаулу? — допытывался он. — В твоем рапорте об этом нет ни строчки.

Возможно, Элфи покраснела, а может, все объяснялось упомянутым выше эффектным фоном.

— Конечно, в рапорте ни строчки. Потому что не было никакой страсти.

Жеребкинс не желал так просто сдаться.

— Элфи, значит, ничего не случилось?

— Ничего, о чем стоило бы говорить. Мы перенеслись назад во времени, мысли и эмоции немного спутались. Временное явление, понятно? Давайте-ка сосредоточимся. Предполагается, что мы должны вести себя как профессионалы.

— Только не я, — веселым тоном заявил Орион. — Я всего лишь подросток, у которого разыгрались гормоны. И смею заметить, волшебная дева, разыгрались они из-за вас.

Элфи подняла забрало и посмотрела гормональному подростку прямо в глаза.

— Не вздумай играть со мной, Артемис. Если у тебя не обнаружат серьезного психического расстройства, ты очень сильно пожалеешь о сказанном.

— Я вполне сумасшедший. У меня масса психических заболеваний, — весело подхватил Орион. — Расщепление личности, бредовое слабоумие, обсессивно-компульсивное состояние. Чего только нет, но самое главное — я без ума от вас.

— Неплохо сказано, — пробормотал Жеребкинс. — Определенно он не Артемис.

Элфи, потопав, стряхнула грязь с ботинок.

— У нас две задачи. Первая — замаскировать свидетельства пребывания здесь нашей техники, то есть шаттла, от глаз любопытных людей, по крайней мере, до тех пор, пока сюда не прибудет спасательная команда полиции Нижних Уровней и не переправит обломки под землю. Вторая — каким-то образом повиснуть у этого зонда на хвосте и передать в Полис-Плаза сведения о его перемещениях. — Она резко посмотрела на Жеребкинса. — Это может объясняться простой неисправностью?

— Нет, — ответил кентавр. — И я заявляю это с абсолютной уверенностью. Зонд перепрограммирован умышленно, как и аморфоботы. Они никогда не предназначались для использования в качестве оружия.

— Значит, у нас появился враг, и мы обязаны предупредить Полис-Плазу.

Элфи повернулась к Ориону.

— Ну? Есть мысли?

Юноша едва заметно поднял брови.

— Бивак?

Элфи потерла лоб в том месте, где вдруг кольнула сильная боль.

— Бивак. Потрясающе.

За спиной раздался скрежет, и шаттл еще глубже погрузился в лед, словно поверженный воин.

— Знаешь, — задумчиво произнес Жеребкинс, — корабль очень тяжелый, а выступ скалы не слишком…

Он не успел договорить — весь шаттл ушел под лед, прихватив с собой ресторан, словно их обоих проглотил гигантский подземный кракен.

Буквально через несколько секунд в только что родившейся пропасти исчезла и стрелявшая нанопластинами пушка «Ледяной куб».

— Все произошло невероятно тихо, — сказал Орион. — Не видел бы собственными глазами — ни за что не поверил бы.

— Эта местность похожа на гномий сыр. Вся в дырках, — сказала Элфи, потом вскочила и побежала по льду к новому кратеру.

Орион и Жеребкинс не стали торопиться, а последовали за ней спокойным шагом через ледник, дружески болтая.

— В графе «приход», — заметил Жеребкинс, — можно отметить, что первая задача выполнена. Никаких свидетельств нашего присутствия.

Орион кивнул, а потом спросил:

— Гномий сыр?

— Сыр, который делают гномы.

— О, — облегченно произнес Орион. — Они его делают, а не…

— Конечно нет. Что за ужасная мысль.

— Вот именно.

Дыра в ледяной поверхности открыла изрытый пещерами подледный мир. Бурным потоком текла подземная река, разрывая на части то, что совсем недавно называлось рестораном «Большой поморник». Темно-синяя вода неслась с такой силой, что казалась почти живой. Огромные глыбы льда, некоторые размером со слона, отрывались от берегов, какое-то время сопротивлялись течению, а потом, подчинившись его воле, набирали скорость и ударялись в здание, превращая в пыль жалкие остатки стен. Тишину нарушал только рев бешеного потока, конструкция сдалась без звука.