Воины Света - Влад Вас

– Прости, Господи! – произнёс Рей и перекрестился, прося у бога прощения за то, что посмеялся над чужим горем. Рядом оказались и четверо французских солдат, которые поспешили на выручку.

– Это заговор! – закричал Шон, ещё лежа на мокрой земле. – Кто-то нарочно подпилил скамью, дабы застать меня врасплох! – продолжал он, но после этой фразы все рассмеялись ещё сильней и не смогли его поднять даже вшестером. Первым из солдат был крепкий молодой человек двадцати пяти лет, смугловатый, с чёрными вьющимися волосами, тёмными глазами, с крупным носом и пухлыми, всегда улыбающимися губами, и звали его Бруно.

Второго же, который был небольшого роста, среднего телосложения, но очень шустрый, с приятными, более тонкими чертами лица и со светлыми волосами и серыми глазами, звали Ламберт.

Третий – Пьер, высокий, стройный мужчина, шатен с красивыми чертами лица, с аккуратными тоненькими усиками и бородкой. Наверное, он был самый образованный, ухоженный и воспитанный из всех четверых, но никогда не кичился этим и держал себя как в бою, так и в любом обществе очень достойно.

Имя четвёртого было Жан. Весёлый и самый молодой из всех, в свои восемнадцать лет он уже провёл множество поединков и был душой любой компании. Брюнет с длинными волосами чуть ниже плеч и миловидным лицом, на котором ещё не росли ни борода, ни усы.

Все они являлись большими друзьями с самого детства и всегда прикрывали друг друга в любых передрягах, мастерски владели колюще-режущими орудиями.

– Лекарь нужен?! – послышался вдруг голос Рафаэля, подошедшего к ним вместе с врачом по имени Жак. Жак был мужчина преклонного возраста, но рослый и крепкий. С добродушным лицом и улыбающимися, сверкающими глазами. Все хорошо знали его, ибо он был лучшим хирургом при дворе.

– Боюсь, слишком поздно, милый друг! – ответил Кевин. – Шона уже не спасти, мы его потеряли под массой губительного жира! – добавил он, и все рассмеялись.

– Сейчас мы потеряем тебя! – завопил Шон. – Я тебя сейчас покалечу, однако сначала помоги мне подняться! – произнёс он, и снова раздался оглушительный смех.

– Тогда вижу, что вы здесь и сами справитесь, – ответил Рафаэль, и они с Жаком направились к королю, а остальные продолжили операцию по спасению упитанного Шона.

* * *

– О, Рафаэль! Тебя-то я и обыскался! – заговорил Анри, встретив вошедших во дворец рыцаря и хирурга, но последнего он будто не заметил.

– Да, меня?! – от неожиданности переспросил Раф. – А в чём дело? Стряслось чего?

– Хотел обсудить с тобой твоих воинов и вопросы дисциплины, ибо негоже при дворе себя так вести, прошу обратить внимание на это, – серьёзным тоном упрекнул Анри друга.

– Спасибо, дорогой Анри, но сейчас мы сильно спешим к королю и Гертруде в покои, ибо она чувствует себя худо, меня потому и послали за лекарем, – ответил Рафаэль и жестом руки указал на Жака, а тот поклонился в свою очередь.

– Прошу меня извинить, Жак, я вас не заметил, что ж, ступайте, но после обязательно разыщите меня, чтобы мы навели порядок в наших войсках, – уже более снисходительно произнёс Анри, после чего поклонился и направился в покои к Филиппу Второму, в противоположное крыло от спальных комнат Генриха Второго и Гертруды, куда последовали Раф и Жак.

Через пару минут они уже стояли перед дверьми в покои Гертруды, и Рафаэль трижды постучал. Мгновение спустя дверь распахнула молодая служанка миловидной наружности и пригласила их войти. Гертруда лежала на кровати, а Генрих Второй сидел рядом на табурете, с которого тут же вскочил на ноги, после того как увидел вошедших людей.

– Слава Господу, Рафаэль, вы пришли и привели лекаря! – радостно, но чрезвычайно взволнованно заговорил король.

– Рад служить вам, Ваше Величество! – ответил тот и поклонился. – Это Жак, лучший хирург, который здесь есть, так что он сможет помочь.

– Благодарю тебя, Рафаэль, теперь ты можешь ступать обратно на службу, тут уже всё в компетенции и в руках Жака.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – поклонился Рафаэль всем и вышел из комнаты, а служанка закрыла за ним дверь.

– Ваше Величество, – вновь поклонился Жак, – смею предположить, что меня позвали, дабы проведать госпожу Гертруду, про которую мне успел доложить ваш военачальник, и удостовериться, что она в полном порядке.

– Вы абсолютно правы и владеете достоверными сведениями, – подтвердил король, – она не в добром здравии, так что прошу вас обследовать её как можно скорее и излечить от всех недугов.

– Будет сделано, Ваше Величество, но сначала посмотрим на симптомы и поставим диагноз, после чего и назначим лечение, если такое вовсе понадобится, – спокойно прокомментировал хирург. – Но мне необходимы для этого тишина и несколько минут, – добавил Жак и принялся за работу.

– Да, разумеется, это мы можем вам предоставить, – ответил король и уселся в мягкое кресло, покрытое тканями зелёного цвета с золотыми узорами, в дальнем углу комнаты, беспокойно посматривая время от времени то на Гертруду, то в окно.

– Всё в порядке, – вдруг громко заговорил Жак спустя менее четверти часа.

– Хвала Господу! – воскликнул король. – Так что, ничего серьёзного?

– Всё очень серьёзно, – ответил Жак. – Но всё прекрасно.

– Так как вас понимать? Почему вы говорите загадками? – разнервничался Генрих Второй. – Что с ней? – потребовал он незамедлительного ответа.

– Все симптомы указывают на то, что через семь месяцев, а возможно, уже даже через полгода милая сударыня станет матерью, – ответил Жак, посмотрев на Гертруду, и та тоже не смогла сдержать своей волшебной улыбки.

– Хвала Господу! – вновь произнёс король. – Воистину прекрасный день! Столько замечательных новостей, и все в столь короткие сроки! Благодарю вас, милый Жак! Вы будете щедро вознаграждены за ваши труды!

– Благодарю вас, Ваше Величество, – ответил Жак. – Но сейчас ей необходимо отдыхать, меньше волноваться, пить больше воды и плотно питаться, тогда всё пройдёт превосходно, – добавил он.

– Спасибо вам, Жак! – произнесла Гертруда, и он поклонился ей в ответ, а потом поклонился Его Высочеству, затем служанка проводила его до выхода. А король на радостях приобнял Гертруду и поцеловал её крепко в лоб, как родную дочь.