Личное дело Мергионы или Четыре чертовы дюжины - Андрей Жвалевский

Она еще раз посмотрела на одинокое правильное хокку в левом верхнем углу. Трехстишие про бубен и шамана слабо трепетало, как японский флаг при восходе солнца. Мергионе пришлось признать, что составилось оно совершенно случайно. Просто две первые строчки неосторожно задержались в углу, зацепившись друг за друга усиками, а подползший к ним «шаман» отчаянно захромал, пытаясь улепетнуть, чем и привлек внимание девочки.

Мерги вспомнила Ямумато. Недобрым словом.

«Никто меня не любит, – печально улыбнулся японский бог, – все меня ругают. А я, между прочим, на крыше скворечник построил».

Мергиона прикрыла глаза. Вот Ямумато строит скворечник. Большой скворечник, просто гигантский, крыша прогибается. Вот прилетают скворцы. Вот Ямумато видит скворцов и улыбается. И начинает носить им хлебные крошки. Мешками. Ну конечно!

На крыше построил скворечник

И хлебные крошки носил им

Скворцы обожрались и сдохли

Пойманное хокку, мигая буквой «Т», покорно сползло в левую часть листа и замерло на приличном расстоянии от первой.

– Так, – прикинула Мерги. – Между шаманом и скворцами поместятся еще три, нет, четыре трехстишия. Значит «Т» – шестая буква.

Девочка довольно потянулась.

– Никуда вы от меня не денетесь, – сказала она бродячим хокку, – и не надейтесь. Пока всех не выловлю, спать не лягу. А сейчас не пробежаться ли нам для бодрости?

Миновав школьный двор, освещенный парой искусственных лун, которые Югорус Лужж вывешивал в новолуние и забывал снимать в полнолуние, Мергиона ускорила бег. Под ногами хрустел снег, уши пощипывал морозец, а в голове ритмично повторялись недописанные стихи:

«Пытаясь достигнуть нирваны – веди себя как подобает, задули холодные ветры – веди себя как подобает, проснулся на голой равнине – веди себя как подобает, обильно водой поливают – веди себя как подобает, уж если приходит цунами – веди себя как подобает… Стоп!»

Мерги остановилась и прислушалась. В уголке сознания шевелилась какая-то неясная мысль.

– Ну, чего встала? – сказала она через минуту, оставив попытки понять, что там у нее в мозгах шевелится. – Беги… Ага!

Мергиона вытащила из-за пазухи листочек. Искать нужные строчки пришлось почти на ощупь, но когда в темноте засияла буква «К», трехстишие получилось – загляденье.

Уж если приходит цунами

Веди себя как подобает

Беги и ори во всю глотку

– Значит, «К» – третья, – прошептала Мерги, после того как правильная хокку остановилась на правильном месте. – Уже теплее. Бр-р-р! Ну, стихи, побежали дальше, а то я уже замерзла.

Следующие пять кругов вокруг Первертса Мергиону согрели, но озарений не принесли.

«Крестьяне плантации риса – не зря кипятком поливали, не зря кипятком поливали – теперь хоть никто не мешает, теперь хоть никто не мешает – зарыли мы прошлой весною… Нет, все не то… Так, а это кто?»

Возле медицинской башни белело привидение.

«Странно, что это Висельник на морозе делает? – думала Мергиона, приближаясь к призраку. – У него же горло. Или это Утопленник? Нет, он терпеть не может свежего воздуха… Отравленник? Парашютист? Ой!»

У стены стоял Фантом Асс.

Тот самый Фантом Асс, лихой министерский колдун, два месяца назад нелепым образом утративший способности к волшебству. С тех пор Фантом безвылазно находился в лазарете под присмотром мадам Камфри. По словам еженедельно навещавшего его отца Браунинга, никаких улучшений в состоянии Асса не происходило: глубокая депрессия, тоска во взгляде и бесконечное обращение к Вселенной с вопросом «Зачем?».

Правда, сейчас во взгляде бывшего колдуна тоски не было. Что там было, Мерги понять не могла.

– Сегодня ночью я увидел в окно девочку, – проговорил Фантом Асс. – Она бежала по снегу и декламировала хокку. Я решил, что это ангел, пришедший избавить меня от земной скорби. Но девочка убежала. Потом появилась еще одна девочка. Она тоже бежала по снегу и декламировала хокку. Потом еще одна. Потом еще. На пятой девочке я не выдержал, завернулся в простыню и вышел сюда, чтобы не пропустить церемонии награждения победительницы такого странного состязания.

– Это все я была, – сказала Мергиона. – Я кругами бегала.

– Зачем? – спросил Асс.

«Начинается», – подумала Мергиона.

– Чтобы согреться.

Вместо того чтобы вновь задать резонный вопрос «Зачем?», Асс наморщил лоб.

– Ты очень похожа на несчастное дитя, которое тоже было злодейски лишено чудесной силы волшебства.

– Это я была злодейски лишена, – сказало несчастное дитя, бодро подпрыгивая на месте и энергично потирая розовые щеки.

Фантом сел в снег и уставился на Мергиону. Та немой вопрос поняла, пожала плечиком и состроила гримасу.

– Чудесной силы жалко, не спорю, но что же теперь, сидеть и плакать? Ну я поплакала, конечно, недельку, ну и хватит. Скажите лучше, что могут делать крестьяне с плантациями риса?

– Поливать водой, – рассеянно ответил Фантом Асс, напряженно о чем-то думая.

– Зачем?

– Чтобы не засох…

– Ура! – завопила Мергиона. – А вы, оказывается, не только хныкать можете. – Она повозилась с листочком и горделиво протянула его Ассу. – Еще одна буква – «Р»!

Крестьяне плантации риса

Обильно водой поливают

Пусть лучше сгниет, чем засохнет

Асс глянул на творение Ямумато. Потом быстрым движением сбил в кучку три строчки. На рисовой бумаге радостно засветилась «Е»:

Проснулся на голой равнине

Был весь в синяках и ушибах

Нет, больше во сне не летаю

– Как вы догадались? – деловито спросила Мергиона.

– Личный опыт, – сказал Фантом.

– Здорово! А еще что-нибудь? Из личного опыта.

– Только это, – Асс вернул листочек Мергионе.

Задался вопросом: откуда

Взялись острова и вулканы

Узнал. Кстати, так я и думал

– «А»! Отлично! Спасибо огромное! – воскликнула девочка. – С остальными я уже легко справлюсь. Все, я побежала в корпус, а то холодно. Только давайте вы вылезете из сугроба, а то простудите себе… короче, простудитесь.

Мергиона вытащила задумчивого Фантома из снега.

– Скажи, пожалуйста, – Асс заглянул девочке в глаза. – Как мне стать такой же… таким же жизнерадостным? Что для этого надо делать?

– Заняться чем-нибудь! – воскликнула Мерги и унеслась прочь.

– Зачем? – спросил Фантом Асс.