Артефактика. От теории к практике - Любовь Ремезова

— …И это не говоря уже о том, что хранится у Кайстен. Списки наших материалов тоже были в сейфе, — добавила дриада, со вздохом отодвигая опустевшую чашку. — Кстати, надо бы мне к ней наведаться на днях с инвентаризацией.

Мы опасливо переглянулись и это заявление комментировать никак не стали. Реакцию кладовщицы на то, что кто-то вторгнется в ее царство с крайне оскорбительным, порочащим ее честь и достоинство действом под кодовым названием «инвентаризация», было сложно даже вообразить.

Развеселая компания наша ввиду наметившегося похолодания заняла столик у большого арочного окна, из которого также была видна находящаяся через дорогу мастерская. Бросив косой взгляд в свое бледное отражение в стекле, я мысленно признала, что даже рада воссоединению со своими кудряшками. Взрослая девица в зеркале утром была, конечно, тоже ничего, но на Нинон Аттарию никак не походила…

— Ты, кстати, не думала после стажировки к нам? К тому же Максу в подмастерья официально, ему полагается. Ну, или в общую мастерскую, там тоже можно пропихнуться. — Всезнающая Абиес пристально рассматривала меня из-под ресниц, балансируя на стуле и покачивая десертной ложечкой.

— Не-а, — отозвалась я, машинально пригладив торчащие кудри при упоминании этого имени. — Не хочу. Заключу с Горшечником индивидуальный договор и пойду в надомницы.

Не то чтобы я действительно не хотела — у О’Тулла было интересно и весело. Одна фиалка чего стоила. Но не настолько, чтобы действительно рискнуть и остаться. В конце концов, дома меня ждали родители, законное место в семейном деле и мои давно обозначенные планы. В Лидии мое будущее выглядело куда как менее определенным.

— Тоже дело, — одобрительно кивнула Дейдрэ.

— Жалко, — вздохнула Марта. — А я бы хотела, чтобы ты осталась.

— Ага, чтобы отвлекать от вас всех внимание мастера Шантея и принимать удар на себя?

— Нет, вы посмотрите, сразу видно — перед нами будущая прима! — Ведьмочка всплеснула руками. — Какая догадливость, какой острый ум!..

…До конца обеденного перерыва оставалось еще полчаса, и жизнь определенно была прекрасна.

Мастер Шантей заканчивал работу, а я уже собиралась уходить и как раз наматывала на шею свой длинный шарф, сражаясь с застревающими в нем при каждом мотке кудряшками, когда к нам заглянул мастер Дайнир из общей мастерской.

— Макс, я поужинать, а потом сразу к тебе, хорошо?

Прима-мастер согласно угукнул, не оборачиваясь, дверь закрылась, а я озадаченно замерла, не завершив последний виток. Подозрительно уставилась на русый затылок.

— Мастер Шантей, а вы скоро заканчиваете? — Поколебавшись, наводящий вопрос я все-таки задала.

— Нет, — лаконично отозвался мужчина, только усилив этой самой лаконичностью мои подозрения.

— Может быть, я могу вам помочь?

— Благодарю, твоя помощь нам не понадобится.

— Вам?.. — От такого наглого заявления рот раскрылся сам собой. — А как же я?

— А что ты? — Макс наконец соблаговолил обернуться.

— Но это же моя работа — вам помогать!

Кажется, за моей спиной устроили подлый заговор! Тут, понимаете ли, выпал какой-то наверняка жутко интересный заказ, а вместо меня в ночную работу мастер Шантей берет в помощники какого-то… мастера!

— И ты с ней прекрасно справляешься, за что получаешь заслуженное освобождение от дополнительных обязанностей. — Уголки его губ тронула усмешка.

Ах так?! Это он мне что, за выпрямление все еще мстит? Да нет, это не в духе Макса — мстить дважды за одно и то же: он хоть и вредный, но справедливый.

Хорошо-о…

— Значит, я могу тогда остаться просто посмотреть? — уточнила я это с самым что ни на есть невинным видом.

— Нет. — Мастер вернулся к работе. — Поторопись лучше домой, пока не стемнело.

Погодите. Нет! Это не месть! Это он обо мне, что ли, заботится? Нет, мы так не договаривались! Признать меня девочкой — это вовсе не значит чрезмерно опекать, ущемлять мои права и… и… изменять мне с другими мастерами!

Уговаривать Макса было в принципе бесполезно. Что-то доказывать, когда он уже уперся до такой отрезвляющей краткости, тоже. В голове начал медленно созревать план, и я решительно затянула последнюю петлю шарфа. А вот возьму и договорюсь с нашим магом, чтобы он разрешил мне остаться. И покажу, что ничего со мной плохого от одной ночи в мастерской не случится. А может, еще и удастся поучаствовать… когда защита будет поставлена, выгнать-то меня все равно не получится!

— До завтра, мастер Шантей, — благовоспитанно попрощалась я.

— До завтра. — Я уже взялась за ручку двери, как в спину мне донеслось: — Нинон, даже не думай остаться втихую. Эйрин предупрежден.

Страстное желание хлопнуть дверью подавить удалось с трудом, так что хлопок получился только самую каплю сильнее обычного. Я направилась к лестнице, на ходу раздуваясь от обиды и злости. Конечно, кто я такая, чтобы считаться с моим мнением. Не мастер, не подмастерье даже — какой-то стажер!

Очень хотелось вернуться и закатить ему сцену. Да — типичную сцену ревности, с классической женской истерикой, обвинениями в неверности, в вероломстве и швырянием в предателя и изменщика дорогостоящих инструментов.

Желание это, мне в общем-то несвойственное, было удивительно сильно. Где-то на задворках сознания шевельнулось понимание, почему именно мастер Шантей не хотел связываться с подмастерьем-девушкой…

Но это было бы и впрямь глупо. Хотя хотелось. Обидно было до слез. Но я не такая! Я буду выше этого!

Я просто докажу ему, что он неправ. Раз и навсегда. Наглядно и доходчиво!

С этой мыслью я все-таки направилась к Матео, дежурившему сейчас у дверей в ожидании, пока мастера покинут здание.

— Прости, но нет, Нинон, — улыбнулся маг сочувственно, но непреклонно. — Ты пойми, нас недавно чуть не ограбили, а вдруг воры вернутся? Так что я полностью согласен с Максом — нечего тебе тут делать ночью.

…Ладно, план «А» сорвался, переходим к плану «Б»!

Он, откровенно говоря, попахивал бунтом и тем воодушевлял меня еще больше.

Ах, значит, вы меня выставляете из-за какой-то эфемерной опасности, в которую и сами-то не особенно верите? Ну и прекрасно! А я тогда просижу всю ночь под мастерской. Так будет даже нагляднее! Он увидит! Он увидит, что я провела ночь на улице, без охраны и нянек, и ничего со мной не случилось!

С этой мыслью я вместо того, чтобы свернуть на улицу Горшечников по направлению к дому, зашагала в «Чудесный горшочек». Как ни крути, я бунтую, а не голодовку объявляю, так что перед ночным бдением подкрепиться не помешает.

Я не торопилась. Медленно поглощала заказанный ужин, наблюдая, как одно за другим гаснут окна мастерской. Последними ее покинули Марта, Шаен и Абиес. Спустя минут пятнадцать показался Эйрин. Маг запер дверь лавки, сосредоточенно замкнул периметр и легко сбежал по ступенькам, направляясь в сторону Старой площади. Здание целиком погрузилось в густую темноту осенних сумерек — свет остался только в большом полукруглом окне, которое я лично намывала две недели назад.