Слушаю и повинуюсь - Мария Сакрытина

– Вот с этого и стоило начинать, – пробормотал Амин. И громче ответил: – Не знаю, но мой друг считает, что это лучший караван-сарай в городе.

Юноша – Алиф – разочарованно застонал.

– Нет!.. Так близко от дворца! Она наверняка уже знает…

– Так кто – она-то? – не выдержал Амин.

Алиф прижал пальцы к вискам, морщась от боли.

– Поверьте, сайед, вам лучше не знать. Помогите мне уйти и забудьте, что когда-то меня видели. Мне жаль, что я вас в это впутал, но…

– Но ты принял моего друга за хумай, – хмыкнул Амин. – Это же до какой степени надо было обкуриться? Лежи! И рассказывай, в чем дело.

– Вам это не нужно сайед, – убежденно ответил Алиф, в который раз порываясь встать.

Амин фыркнул:

– По-моему, тебя убьют, как только ты отсюда выйдешь. Так? – Он пристально посмотрел на юношу. – Почему-то я в этом уверен.

Алиф побледнел и с вызовом откликнулся:

– Хотите умереть вместе со мной?

– Жажду, – отозвался Амин. – Ну? Долго мне тебя уговаривать? Начнем с того, кто такая «она». И кто – ты.

Какое-то время в комнате царила тишина. Потом Алиф обреченно прошептал:

– Наша царица. Госпожа всей Амры, – и совсем уж беззвучно добавил: – Моя мать.

Амин уселся поудобнее и выжидающе улыбнулся.

– Умница. Давай дальше.

Алиф долго смотрел на него, не мигая. Как змея.

Потом сбивчиво зачастил:

– Она отравила отца, она колдунья, она хочет трон и все сделает, чтобы получить его. Ее соглядатаи повсюду, она мечтает найти меня и убить тоже. Она все сделает для того, чтобы получить корону Амры. Сайед, прошу, не ввязывайтесь в это, пожалейте себя. Она страшная женщина, она колдунья, может, сильнейшая во всем мире, она такие ужасы творит, вы даже представить…

– А у меня друг – не то джинн, не то бог, не то феникс, – криво усмехнувшись, перебил Амин. – Нашел, чем удивить… Ты для этого хумай искал? Убить родную мать?

Алиф истово помотал головой.

– Нет. Нет! Только сделать ее обычной смертной, лишить колдовства. Мой отец при смерти, а если она доберется до трона, страна утонет в крови. Вы не представляете, как она любит развлекаться…

Амин внимательно смотрел на него, слушая вполуха о необычных «развлечениях» царицы-колдуньи.

– И что ты теперь намерен делать? Ну, раз хумай поймать не получилось? – спросил он, наконец.

Алиф понурился.

– Не знаю. Но…

– …я что-нибудь придумаю, – закончил Амин. – Блестяще. Кстати, у меня есть идея. Я уже говорил про друга-джинна?

Алиф нахмурился, недоверчиво глядя на него.

– А это правда?

– Вот когда он придет, а, надеюсь, уже скоро, – не утруждая себя ответом, продолжил Амин, – можешь попросить его помочь. Он у меня колдунов страсть как не любит. Ты ему главное побольше заливай про клетку и про… А, да, можешь, кстати, пообещать, что в ответ выполнишь любое его желание – у него на этом пунктик.

– Вы шутите, сайед? – вздохнул Алиф. – Кто может справиться с колдуньей, такой…

Амин ухмыльнулся.

– Этот – может. По крайней мере, совет даст. А там я помогу. Зарвавшихся женщин нужно укрощать.

– Мне кажется, сайед, вы не понимаете… – начал Алиф, но Амин перебил:

– После того как он меня к Манат отправил, мне уже ничего не страшно. И хватит меня величать. Меня зовут Амин… о луноликий, сиятельный царевич!

– Не нужно, – запротестовал было Алиф, услышав титул, но заметил улыбку на лице Амина и расслабился.

И сам улыбнулся – несмело, но искренне.

С далеким раскатом грома раздался сердитый грохот и следом – стук двери.

– Нет, и это они называют лучшим караван-сараем? – пропыхтел мокрый, как птенчик, Валид, затаскивая в комнату здоровенную корзину. – Шайтаны, я буду жаловаться! Я у них одну жемчужину-то выторгую, бурдюки!

Амин оглядел пинающего корзину мальчишку – дорогая новая абая уже порвана, лицо сплошь покрыто грязью, аккуратно подстриженные ногти обломаны…

– Где ты был? И что это… что в корзине?

Мальчишка хмыкнул, откинул плетеную крышку, запустил руку и вытащил безвольно болтающуюся змею.

С кровати раздался изумленный вздох. Мальчишка, не обратив на него внимания, зачастил, потрясая змеей:

– Вот! Видал? И это только в саду! Развели тут гадюшник, шайтаны!

– Ты охотился на змей? – удивился Амин, заглядывая в корзину. Кроме гадин там ничего не было.

– Охотился? – фыркнул Валид. – Я постоянно на них натыкался! Ну не-е-ет, я это так не оставлю! Я прямо сейчас пойду к хозяину этого… гадюшника и…

Взгляд мальчика упал на кровать. Внимательно прошелся по бледному юноше. Замер на немигающих глазах Алифа.

– Или, – голос Валида моментально поменялся на скрип, – мы можем просто выкинуть кое-кого из наших комнат, и змеи наверняка уйдут сами… За ним… я прав?

Алиф, потупившись, в очередной раз попытался встать.

– Никто никуда не пойдет, – отрезал Амин.

Юноша и мальчик замерли.

– Что значит «не пойдет»? – вскинулся Валид. – Нет, пусть выметается! Сначала он на меня напал, теперь тебе в доверие втерся. – И, повернувшись к Алифу, завопил: – А ну пошел отсюда, гад! Вон! Вон!! Во…

Амин, размахнувшись, отвесил мальчику оплеуху.

– Умолкни.

Алиф, пошатываясь, изумленно переводил взгляд с держащегося за щеку мальчика на хмурого Амина.

– Да как ты… как ты… как ты посмел?! – тоненько, по-женски пискнул Валид.

И тоже очень по-женски опрометью бросился за дверь.

Амин устало посмотрел ему вслед. Бросил Алифу:

– Ложись, – и, когда юноша принялся извиняться-оправдываться, перебил: – Не обращай внимания, он у меня нервный, чужих не любит. Отдохни пока, я попробую его уговорить.

Алиф изумленно смотрел на него немигающим змеиным взглядом.

* * *

Дождь прекратился, но ветром Манаф так и не наигрался – капли с листьев финиковой пальмы живо намочили рукава абаи, пару раз даже попали за широкий ворот.

Амин поморщился и почти сразу же заметил вышагивающего туда-сюда по дорожке мальчика. Валид, сгорбившись, что-то скрипел на странном языке.

Амин тихо позвал его.

– Убирайся, – тут же откликнулся мальчик. – Не хочу тебя видеть!

Амин со вздохом подошел ближе. Мальчишка, наоборот, отступил.

– Ты. Не поймал. Меня, – отрывисто выдохнул он, пятясь.