Геном - Сергей Лукьяненко

– И что это значит?

– Что Ким – человек, разумеется. – Джанет подошла кумывальнику и тщательно вымыла руки.

– Джанет, я мог вам это сказать сразу! Без всяких безумныхтестов!

– Зато я получила гарантию.

Она с Эбена… Алекс прикрыл глаза. Посмотреть бы сейчас наБеса – как он? Утомлен, раздосадован или вне себя от ярости?

– Джанет, давайте проведем анализ на спецификацию.

– Сейчас.

Джанет вновь начала свои манипуляции с пробирками. Открылапластиковый планшет, внутри которого оказалось не меньше сотни крошечных ампул.Из каждой достала по крупинке какого-то вещества, распределила по пробиркам скровью.

– Я думал, вы проведете генный анализ, – заметил Алекс.

– А это и есть генный анализ. В ампулах – идентификаторы наряд специфических генов. Если произойдет реакция, значит, этот ген у Кимприсутствует.

Оставив пробирки на столе, Джанет подошла к нему, селарядом.

– У вас найдется сигарета, капитан?

– Да, пожалуйста.

Джанет закурила. Стряхнула пепел на пол, одобрительнокивнула, когда из угла с шуршанием выполз жучок-уборщик.

– Капитан, у меня есть свои странности… будьте к нимтерпимы.

– Я понимаю… – Алекс и сам не заметил, как у него вырвалосьотчаянное признание: – У меня весь экипаж со странностями, черт возьми!

– Это ваш первый полет в должности капитана?

Алекс закусил губу. Дооткровенничался.

– Да.

– Ничего, к этому быстро привыкаешь. Я была капитаномэсминца… в прошлой жизни. Две сотни человек под началом. Думаете, среди нихимелись люди без странностей?

– Не знаю.

– Имелись. Человек пять-шесть. Видимо, их странности былиочень хорошо скрыты. О! Первая пробирка обесцветилась.

Алекс глянул на стол. Спросил:

– И что это значит?

– Гепард-ген, как его называют. Отвечает за перестройкумускулатуры, дает способность к кратковременным сверхнагрузкам. Впрочем, мынедавно видели его в действии. Так вот, Алекс… если вам потребуется помощь…совет от бывшего капитана… вы всегда можете обратиться ко мне.

Алекс поискал в ее лице хотя бы тень иронии или насмешки.Нет, Джанет была серьезна.

– Спасибо. Я буду помнить об этом.

– Вторая и третья пробирка, – заметила Джанет. – Этоперестройка нейронов, пороговые ограничители боли и ускорение синоптическихреакций.

– Ким – боец?

– Да конечно же, капитан. Я ничуть не сомневаюсь в итогахпроверки. Вот и четвертая пробирка… это перестройка сетчатки и глазного яблока…Кстати, у вас тоже должна быть положительная реакция на эту пробирку. Знаете,что это значит?

– Возможность наследования?

– Именно. Если вы вдруг захотите производить потомство отКим… Капитан, что вас тревожит?

Прежде чем ответить, Алекс закурил сам. Врач терпеливождала. Еще три пробирки обесцветились, кровь превратилась в бледно-розовуюжидкость, но Джанет никак не прокомментировала происходящее.

– Вы хорошо знакомы со спецификацией бойцов, Джанет?

– Умеренно хорошо. Я не генетик, конечно, но…

– Входит ли в подготовку бойца-спец этикет?

Джанет нахмурилась:

– Простите?

– Вчера мы с Ким сходили в ресторан. Очень приличныйресторан, кстати. Так вот… девочка держалась как юная леди из высших круговобщества. В училище у нас были занятия по этикету, но рядом с ней я чувствовалсебя неотесанным натуралом.

– А откуда нам знать, в скольких ресторанах она побывала?Капитан, если девочка из влиятельного клана Эдема, то у нее были очень дорогиеи квалифицированные воспитатели.

– Возможно, – пробормотал Алекс. И впрямь. Отчего же он неподумал о такой естественной возможности? Потому что привык мерить людей своеймеркой – провинциального паренька, первые уроки этикета получившего в училище?

– Так… модификация кожи не производилась, – глянув напробирки, сообщила Джанет. – Ну, это и на глаз видно.

– Что это значит?

– Ничего. Модификация кожи, этот ее характерный сероватыйцвет, большая упругость – не обязательный признак бойца. А все основные ужепроявились, я могу написать сертификат.

– Еще одна деталь, Джанет. Во время метаморфоза Кимвспоминала поэтов, художников, политиков.

Джанет нахмурилась:

– Да, это странно, капитан. Вы хотите сказать, что ейвложены какие-то знания по истории?

– Да.

– И не по военной истории, а именно в сфере культуры?

– Именно. Она не вспоминала ни Македонского, ни Кутузова, ниМоше Даяна, ни Ли Дон Хвана, ни Мбану.

– Вы считаете его великим полководцем? – Джанет горькоусмехнулась. – На самом деле его слава была несколько преувеличена, основныерешения принимал не он, а его флаг-адъютант… Ладно. Это к делу не относится. Выменя поразили, капитан. Это и впрямь странный набор знаний для спеца.

– Еще одна деталь. Джанет… насколько сексуальны бойцы?

– В той же мере, как обычные люди. Это же не гетеры-спец.

– Так вот, Ким… как бы это сказать… несколькогиперсексуальна.

– Капитан, как я понимаю, вы спасли девочку изнеприятностей, помогли в метаморфозе… сейчас пристраиваете на корабль. Можетбыть, это естественная реакция? Влюбленность в героического пилота-спец,стремление овладеть им, завоевать ответную любовь… Смесь расчетливости иблагодарности…

– Джанет, не похоже. Вчера вечером девочка предложила мнесебя. Я в общем-то был не против…

– Да уж думаю, – фыркнула Джанет. – Извините, я слушаю.

– Я предложил ей подождать немного. После метаморфозаорганизм должен отдохнуть.

– Так. Разумно.

– Мы сходили в ресторан. Все было крайне мило. Ким вела себятак, будто принадлежит к высшей аристократии… слегка кокетничала со мной, но неболее того. Но когда мы вернулись в гостиницу, все пошло по второму кругу.Переодевание в пижаму она превратила в стриптиз. Разговор о погоде свела кэротической истории из своего небольшого опыта. Потом предложила мне несколькозабавных развлечений.

Джанет помолчала. Поглядела на пробирки, встала, началарыться в планшете.