Хроники Арта. Дважды меченный - Владимир Боканов

– Да просто вы, арлинги, слишком паршивые мореплаватели, – сыто рыгнул Орли. – Ваши жалкие корыта не идут ни в какое сравнение с настоящим тридцативесельным драккаром. На севере нас, иберийцев, останавливает только лед толщиной в гномий рост. Иначе наши корабли давно уже добрались бы до самых чертогов Вардана.

– Давайте не будем спорить, – нежно улыбнулась подвыпившему гному Миланика, умудрившись, не меняя выражения лица, пнуть под столом готового к резкому ответу Ивара. – Какая разница, чей народ является более умелым мореплавателем? Сейчас вас должна волновать только сохранность драконьих яиц, а все остальное можно оставить на потом.

– Абсолютно с тобой согласен, – пробасил, пристально взглянув на Орли, Полбочки. – Ты, гноме, вроде бы зовешься Беспощадным, а не Безголовым. Так думай своей кочерыжкой, прежде чем спорить!

– Простите, ваше высочество, – мгновенно сник толстяк. – Каюсь. Виноват. Ожоги, усталость и доброе вино могут лишить разума кого угодно. Беру свои слова обратно.

– Да все в порядке, друг мой. – Принц не заставил себя долго уговаривать. – Я и сам в последнее время болтаю больше, чем требуется. Вы пока наслаждайтесь ужином, а я пойду договорюсь с Альдуином о ночлеге.

С этими словами Охраняющий вышел из-за стола и повелительно кивнул ошивающемуся поблизости хозяину заведения. Тому не пришлось приказывать дважды. Постоянно кланяясь словно заведенный, он поспешил за удаляющимся принцем. Присмиревшие гномы возобновили прерванную спором трапезу. Глядя на быстро исчезающие куски истекающего соком мяса, девушка невольно поразилась их богатырскому аппетиту. Наконец съев все, до чего смог дотянуться, Ошган довольно похлопал себя по толстому брюху:

– Ну вот, теперь можно и на боковую. Надеюсь, что оставшаяся часть пути пройдет не менее сытно. А то бывал я как-то раз в Артории. Так местные ханы угощали меня исключительно черствыми лепешками да кислым кобыльим молоком. Они, видите ли, в походе и ни в чем больше не нуждаются. Так вот, примерно через месяц таких странствий я научился испражняться, не сходя с лошади, а ремень мог застегнуть на последнюю дырку, клянусь Варданом.

Смущенно прыснув в изящную ладошку, эльфийка с улыбкой отвернулась к распахнутому настежь окну.

– Ба, кого я вижу! – послышалось за ее спиной. – Неужто прекрасная Миланика сменила веспийскую лесть на грубые иберийские шутки? Как жаль. Негоже внучке Арувала Правдивого якшаться со всякими оборванцами.

Эти надменные слова принадлежали пышно разодетому эльфу с холодным немигающим взглядом. Отталкивающий эффект многократно усиливали длинные вертикальные зрачки. Подняв глаза на говорившего, девушка слегка покраснела, но не замедлила с язвительным ответом:

– Я тоже рада видеть тебя, Летор, однако не припомню, чтобы когда-нибудь давала тебе право говорить со мной в таком тоне. – Краем глаза она заметила, как Полбочки с большим трудом заставил побагровевшего Орли спрятать обратно обнаженный в ярости меч. – Тем более что ты, как я погляжу, все еще встречаешь по одежке. Глупец. Мало ли кто может скрываться за потертым доспехом? Я, кстати, в данный момент тоже не могу похвастаться дорогим нарядом. Поэтому советую тебе трижды подумать, прежде чем ты снова дашь волю своему ядовитому языку.

При этих словах и без того не блещущее эмоциями лицо Летора как будто окаменело. Коротко поклонившись, он развернулся и мрачно проследовал в дальний конец зала, демонстративно сев спиной к Миланике. Вскоре к нему присоединились еще четверо арлингов. Заказав кувшин белого вина, они принялись о чем-то шушукаться, изредка бросая неодобрительные взгляды на девушку.

– Что это еще за шишка на ровном месте? – недобро прищурившись, кивнул на эльфа Ошган.

– Это старший сын первого королевского советника Летор Холодный, – скривилась эльфийка. – Довольно-таки гнусная личность. Не будь его отец одним из самых влиятельных персон в государстве, он никогда не посмел бы даже пикнуть в моем обществе. К сожалению, император настолько ценит Майлина Твердого, что несколько лет назад позволил его сыну стать избранным.

– Повезло гаденышу? – поинтересовался Беспощадный.

– Это с какой стороны посмотреть… Богиня наделила Холодного даром, таким же противным, как и он сам. Получив метку смертоносной арторианской гадюки, «счастливчик» в тот же вечер обзавелся парочкой ядовитых зубов. Даже случайного прикосновения к ним, например, во время поцелуя, с лихвой хватит, чтобы отравить любую неосторожную эльфийку.

– Теперь понятно, – хмыкнул Орли, – с чего он такой язвительный. Видно, давненько у него девушки не было.

– Ну, – смутилась Миланика, – для этого целоваться вообще-то необязательно. А язвит Летор с тех самых пор, как я отвергла его предложение руки и сердца. Не знаю, что тогда взбесило его сильнее: сам отказ или довольное лицо присутствовавшего при этом Квинта Ульпия Лентула. Только статус посланника императора позволил тогда трибуну уйти живым и невредимым. Впрочем, время показало, что мой выбор тоже был небезупречен.

– Да, не повезло тебе, девочка, – сочувствующе хмыкнул Полбочки. – Отшила одного кретина, чтобы достаться другому. Дело, конечно, молодое, только сделай одолжение, будь в следующий раз повнимательнее. Твой отец, как показала практика, далеко не всесилен. А вот и он, кстати. Ну что, Ивар, найдется в этой лачуге теплое местечко для усталого гнома?

– Найдется, найдется, – беспокойно озираясь по сторонам, заверил Ошгана принц. – Пойдемте скорее, пока кое-кто тут пытается понять, что принц и его дочь делают в компании гномов. А лишние расспросы мне сейчас точно не нужны.

Оставив на столе пару серебряных монет и бережно подхватив носилки с Гуамоко, путешественники покинули зал, тихонько выйдя через заднюю дверь.