Беглец - Олег Бубела

Я поковылял к телам, приготовив еще одну стрелу. На всякий случай. И оказался прав, так как, подойдя, увидел, что эльф пытается выдернуть стрелу из своей груди одной рукой. В другой у него уже была заветная фляжка. Но я не дал ему возможности переводить ценный продукт и оборвал мучения эльфа выстрелом в лицо. Стрела вошла точнехонько в глаз, и я в очередной раз порадовался, что никогда не отлынивал от тренировок и упражнялся с луком до кровавых мозолей. Так что я теперь практически снайпер, блин!

– Вот так! – произнес я, стоя над телами. – Последним смеется тот, кто лучше стреляет!

Обшаривать мертвых я не спешил, ожидая, пока затянутся мои раны. Они стали явно напоминать о себе, когда возбуждение схватки немного отпустило. И спина, и бедро покалывали и вызывали страшное желание почесаться. Немного постояв, я осторожно наклонился к мертвому эльфу и взял фляжку из его руки. Еще раз плеснув лимэль на дырку в спине, я поднес ее к ране на ноге и обомлел – кожа уже затянулась, оставив небольшую вмятину-шрам с коркой засохшей крови. Я осторожно капнул на нее еще немного лимэля, просто для надежности, и стал обыскивать трупы.

Я узнал эльфов, и их имена всплыли в моей памяти. С одним из них мы даже пару раз сходились в спарринге, но никаких угрызений совести я снова не почувствовал. Они хотели убить меня, но я их опередил, и точка! Моими трофеями в очередной раз стали пары поясов, кинжалов, луков и колчанов, несколько золотых и серебряных колец, а также сережка с рубином, одежда второго эльфа, в которую я собрался переодеться, и главная гордость – вместительная заплечная сумка с хлебными лепешками, сухими фруктами и вяленым мясом. Ей я обрадовался больше всего – так надоело таскать на спине неудобный тюк из обычной рубашки. Подумав, я снял еще штаны и куртку с первого эльфа. Мало ли, пригодятся в дороге. Подхватив все это, я отправился к ручью, в котором смыл кровь и грязь, а после переоделся в новую одежду. Мимоходом отметил, что глубокая царапина на плече также затянулась, оставив тоненькую ниточку шрама. После этого я напился вдоволь, затем перелил остатки лимэля из своей фляжки в трофейную, выпив несколько не поместившихся глотков, и пошел наполнять две пустые фляги.

Пока вода булькала, заполняя тару, я рассматривал свое отражение в ручье. Эх, побриться бы не мешало! Я машинально провел рукой по подбородку и вдруг ощутил что-то непонятное. Посмотрев на ладонь, я обнаружил кучу мелких жестких волосков и некоторое время тупо на них пялился. Затем провел по лицу еще раз. Никаких сомнений – я начинаю линять! Почему? Я резко провел рукой по волосам, а затем посмотрел на результат. Но волосы с головы выпадать отказывались. Облегченно вздохнув, я отбросил мысли о радиоактивном облучении и сосредоточился на лице. Взяв старую рубашку, я принялся тереть физиономию, счищая остатки многодневной щетины.

Это было странно, но вся растительность на лице сошла на нет. Ощупывая в очередной раз кожу, я убедился, что она стала гладкой, как попка младенца. Гадая над причинами этого феномена, я собрал все полезное в сумку, разворошив свой узел и вытащив стрелу, которая пробила насквозь несколько кусков мяса и один из ремней. Все-таки мне очень повезло! Ведь если бы стрела не попала в мой мешок, она наверняка прошила бы меня насквозь. Тогда уж точно смеялись бы эльфы. Засунув во внутренний карман жилетки флягу с лимэлем, я кинул две фляги с водой в сумку, завязал ее и повесил на плечо, подхватил луки, все колчаны со стрелами и... остановился. Подумав, выкинул два колчана, избавился от двух луков, оставив себе один, что получше, и выбрался из оврага. Все-таки я не Терминатор – носить снаряжение весом больше себя, а жаль...

Продолжая бежать дальше, я нашел только один ответ на вопрос об исчезновении растительности на лице: лимэль! Эта волшебная гадость мало того что восстанавливает мой организм, так еще и меняет его на эльфийский лад. А никто из них волосяным покровом на лице не обладает. Это, конечно, к лучшему, бриться мне уже не придется, но вот что будет дальше? Удлинятся уши? Я машинально потрогал кончики своих локаторов. Пока никакого изменения в их строении не замечалось. Нужно быть поосторожнее с этим зельем, решил я. Ведь, как известно, в больших количествах и лекарство превращается в яд. Поэтому, как только выберусь к людям, завяжу с допингом, оставив немного про запас. Как я уже убедился, он отлично заживляет раны, с ним аптечка уже ни к чему – есть лекарство от всех болезней!

Вскоре я решил, что нужно опять подкрепиться. Вся эта стрельба страшно меня утомила. За время, пока думал, я пробежал довольно большое расстояние, луг опять сменился лесом, но этот немного отличался от предыдущего – бурелома в нем было до фига. То и дело мне приходилось огибать нагромождения веток и поваленных деревьев. Эльфийский лес мне нравится больше, заключил я, продираясь сквозь колючие кусты.

На одном из больших деревьев, склонившихся макушкой почти к самой земле, я сделал привал. Присев на прогретый солнцем ствол, развязал сумку и достал из нее все съестное, решив прикончить за один присест, чтобы вечером уже поужинать у людей. Быстро умял сушеное мясо с хлебом, запил водой и принялся за фрукты. Они вообще пролетели мимо зубов незаметно, а когда кончились, я почувствовал, что все еще голоден. Тяжко вздохнув, я достал свежее мясо и очистил от листьев. Затем оглядел эти неаппетитно выглядевшие куски, взял один и стал откусывать от него, особо не пытаясь разжевывать, а сразу глотая. После фруктов свежее мясо показалось мне еще более отвратительным, чем раньше.

С трудом работая челюстями, я услышал шорох в кустах позади и обернулся. Оттуда молниеносно вылетел зверь, как две капли воды похожий на Рыжего, которого я встретил у родника, и запрыгнул на ствол рядом со мной. Посмотрев мне в глаза, кэльв оскалился и зашипел. Я спокойно прожевал мясо, понимая, что в скорости мне с ним не тягаться, а значит, и пытаться вытащить кинжал нет смысла. Проглотив, я дружелюбно обратился к зверю:

– Привет, Пушистик! Проголодался?

Одной рукой я достал самый большой и самый жилистый кусок мяса из своего запаса и положил на дерево рядом с кэльвом.

– Лопай! От сердца отрываю...

Пушистик перестал шипеть и посмотрел на меня внимательно, причем я заметил в его взгляде недоумение.

– Бери, пока дают!

Кэльв спрятал когти, все еще недоуменно на меня косясь, а затем нагнулся и вцепился в мясо длинными клыками. Видимо, он и впрямь был очень голоден, так что жадно поедал пищу, уже больше не обращая на меня внимания. Пользуясь случаем, я внимательно его рассматривал. Шерсть была ярко-рыжего цвета, в пятнах, она слегка блестела под лучами солнца и словно просила провести по ней рукой. Но я подавил это желание, подумав, что Пушистик может неправильно меня понять. Выступающие ребра свидетельствовали о не слишком сытой жизни зверя. Морда была плоской и похожей на физиономии наших домашних котов, только больше раза в два. На ней были: влажный коричневый нос, длинные и острые, словно хирургические скальпели, клыки и предмет гордости любого кота – длинные усы, воинственно торчавшие в разные стороны. Уши, так же как и у Рыжего, смахивали на кроличьи своими размерами, но теперь я рассмотрел небольшие кисточки на их кончиках.