Меч некроманта - Леонид Кудрявцев

— А может, поищем кого-то другого? — предложил Хромоногий. — Вам не кажется, что нам попался слишком прыткий подопечный?

Он сказал «вам», делая вид будто обращается к обоим своим товарищам, но Проломленный Череп прекрасно понимал, в чей огород брошен камешек. И спускать этого не собирался. Он знал, что стоит пару раз оставить подобные выпады без внимания и, не успеешь оглянуться, как лишишься репутации. А какой он без нее командир?

Сильно жалея о невозможности презрительно усмехнуться, поскольку сделать это было нечем, предводитель маленького отряда сказал:

— Нет, другого ловить не будем. Нам нужен именно этот.

— Почему?

— Потому. Обсуждению не подлежит.

— Но почему? Неужели так трудно растолковать?

— Трудно, — процедил Проломленный Череп. — Весьма. Особенно тому, кто не прошел надлежащую школу.

— Какую это школу?

— Школу настоящего солдата, — отчеканил Проломленный Череп. — Школу, без которой никто, абсолютно никто не имеет права хвататься за оружие.

В голосе его слышалась непоколебимая уверенность, возникающая из осознания выстроившихся за плечами шеренг идиотов, отдавших свои жизни во имя того, чтобы имена нескольких отборных негодяев попали в историю. Его голос излучал безграничное презрение к ничтожествам, у которых не хватило пороха наплевать на такие понятия как «дом» и «семья», склонивших головы перед эволюцией, требующей при любой возможности заняться продолжением своего рода... Короче, в его голосе чувствовалось то самое особое отношение, выказываемое любым профессиональным военным к штатскому, попытавшемуся объяснить, что определенные действия приведут к отрицательному результату.

— А я и не хватался, — обиженно пробормотал Хромоногий. — Не будь Повелителя, я бы сейчас тихо — мирно лежал на кладбище и прорастал травой. Почтенное, между прочим, занятие, которым занимается большая часть умных покойников. И только некоторое их количество... по чистому невезению... потерявшее достоинство...

Он еще что-то пробормотал, на этот раз уже совсем неразборчиво и наконец замолчал.

— Значит, ты противишься воле нашего Повелителя? — поинтересовался Проломленный Череп.

Тут Широкая Кость влез в разговор и воскликнул, просто для того чтобы напомнить о своем существовании:

— А наш Повелитель такого не прощает! Он неумолим, наш Повелитель.

— Так и есть, — сказал Проломленный Череп. — Но ты, конечно, об этом забыл? А зря.

Хромоногий задумчиво провел костяшкой пальца по верхней крышке черепа.

Получалось, теперь он был один против двоих. А это на продолжение спора как-то не вдохновляло. Вот дать задний ход — да, и очень.

— Как я мог забыть о нашем великом Повелителе? — заявил Хромоногий. — Уж кто о нем помнил все время, так это я. В отличие от вас, неблагодарных, осмелившихся рассуждать о его способности оделять прощением кого бы то ни было, пытающихся предугадать его мысли и тем самым к нему приблизиться, может быть даже, встать с ним вровень. Не это ли является самым страшным преступлением из возможных? Не напрасно ли вы надеетесь, что оно сойдет вам с рук?

Он замолчал.

— Э-э-э... — промолвил Широкая Кость.

— Не нравится? — учтиво спросил Хромоногий.

— Что именно? — встрепенулся Проломленный Череп.

— Сказанное мной. Не нравится?

— Что именно? — осторожно спросил Проломленный Череп.

— Если о вашем преступлении узнает Повелитель, как он на него прореагирует? Думаешь, трудно это предсказать?

— О нашем? — взвизгнул Широкая Кость. — Я то тут при чем? Каким боком я могу быть замешан в подобную историю?

— Хочешь сказать, в нее замешан я? — с угрозой в голосе спросил Проломленный Череп.

— А кто еще? Кто?

— Но ведь ты сказал...

— Ничего я не говорил. Это все ты, — заявил Широкая Кость. — А я молчал как рыба. Я всегда молчу. Это мой основной принцип. Всегда мол...

Докончить он не успел. Лезвие топора врезалось ему в грудную клетку, перерубило несколько ребер и там застряло.