Мефодий Буслаев. Свиток желаний - Дмитрий Емец

– Хуже. Она догнала меня. Она сказала, что передумала ждатьтроллейбус, и попросила меня донести ей сумку. И опять я не решился отказать.

Даф засмеялась.

– А ты не знал? Женщинам нельзя носить тяжелые сумки.

– Тяжелую? У нее была совсем маленькая сумочка. Такаякрошечная кожаная сумочка, в которую даже ключи приходится заталкивать! Я несее сумочку и не поднимал глаз, а она хохотала и зачем-то пыталась менящекотать!

– Кошмар! Ты нарвался на душевнобольную! – посочувствовалаДаф.

Эссиорх кивнул.

– Я тоже так думаю. Мы шли, шли, и это было бесконечно. А наперекрестке я бросил сумочку на асфальт и убежал, как презренный комиссионер,за которым гонятся златокрылые. А эта наглая дочь Евы хохотала мне вслед! О,если б я мог прямо сейчас вернуться в Прозрачные Сферы и играть там на флейте!Но, увы, это невозможно! Я не могу оставить тебя без опеки ни на миг!

Эссиорх горестно отхлебнул пива и протянул банку Даф.

– Будешь? – предложил он.

– Нет. Кажется, в тринадцать тысяч лет еще рано, –отказалась Дафна.

– Извини, я забыл. Я ужасно рассеянный. А колбасу втринадцать тысяч лет можно?

– Колбасу давай!

Дафна опустилась на леса рядом с Эссиорхом и свесила внизноги. Это было забавно: сидеть со своим стражем-хранителем на строительныхлесах и грызть копченую колбасу. Колбаса была твердая, как деревяшка. Ощутив,что Даф испытывает определенные сложности, Эссиорх извлек из-под куртки нож.Даф осторожно открыла лезвие. Оно было с хищным изгибом и рядом зазубрин.

– Занятный нож. Вот уж не думала, что у стража света можетбыть такой, – удивилась Даф.

– Это не мой. Это нож байкера, – оправдываясь, сказалхранитель.

– Байкера? – не поняла Даф.

Эссиорх наклонился и показал ей глубокий свежий шрам на шее.

– Там под курткой еще есть парочка, – пояснил он.

– Шрам? Где ты его заработал?

Хранитель невесело усмехнулся.

– Как ты думаешь, откуда на земном складе берутся тела?

– Ну… Э-э… Я думаю, что… – неуверенно начала Даф. Истинабыла слишком страшной, чтобы вот так просто ее высказать.

Эссиорх безжалостно кивнул.

– Совершенно верно. Байкер не вписался в поворот назагородном шоссе… Так как в жизни он успел сделать пару хороших поступков, вчастности, спас одного старикана из горящего гаража, где было полно баллонов сгазом, его эйдос забрали стражи света… Я вселился в его тело, которое мыоживили и подлатали. Тело, похоже, даже не заметило подмены.

– А такое возможно?

– О, еще как. Тела очень наивны. Кроме еды, сна, крыши надголовой и других мелких удовольствий им мало что надо. И хотя тот парень давнов кругах света и ему там неплохо, поверь, он оставил мне кучу привычек, восновном вредных.

Эссиорх допил пиво и машинально сплющил в кулаке банку. Дафбросила Депресняку кусок колбасы, который кот проглотил на лету, и вернула ножхранителю.

– Слушай, но все это довольно грустно. Мне жалко байкера, –сказала она.

– Мне тоже, – заметил Эссиорх. – Но, по большому счету,смерть страшна лишь тем, чей эйдос попал к мраку. У остальных впередибесконечная дорога света. И наш мотоциклист мчится по ней на лучшем измотоциклов, о котором он даже мечтать не мог в этом мире. На мотоцикле,двигатель которого не перегревается, масло не хлещет из всех дыр, диски незажевывают резину, а тормоза не клинят.

Хранитель задумчиво посмотрел на свои пустые руки. Его лицовыразило сожаление, что пиво кончилось.

– А теперь важное. Ты готова к серьезному разговору? –спросил он.

Даф невольно оглянулась. Хотя и на лесах, все же они были натерритории резиденции мрака, а тут и стены имеют уши.

– А нас не… ну ты понимаешь? – спросила она.

Эссиорх назидательно ткнул пальцем в пряжку своего ремня вформе руки скелета.

– Видишь руну на серебре? Это руна временнуго ограничения. Ксожалению, она обретает силу только раз в сутки. С одиннадцати вечера до часаночи меня не существует для любого стража мрака и тем более для мелочи вродекомиссионеров. Сейчас где-то около двенадцати. Намек понят? Зона действия рунысоставляет ровно три метра.

– Ясно. Так какие у нас секреты? – легкомысленно спросилаДаф.

– Ты не можешь дольше оставаться в гимназии у Глумовича. Тыдолжна немедленно покинуть ее. Временно ты поселишься у родственников Мефодия.Это слишком очевидное место. Тебя там искать не станут. Просто фантазии нехватит.

– Но почему я не могу в гимназии остаться? Типа, объявимбойкот дяде Глумовичу и его левой гимназии для пижонов? – удивилась Даф.

– Не в Глумовиче дело. Златокрылым стало известно, что вэтой части города кто-то регулярно использует светлую магию. Другими словами,они просекли фишку, прочесывают дом за домом и могут нагрянуть в школу каждуюминуту. Ты ведь использовала магию, признайся?

– Нет.

– Вспомни! – настаивал Эссиорх.

– Ну… м-м-м… я, кажется, играла пару раз на флейте. Носовсем мало и по пустякам. Вчера и позавчера. Я думала, если буду использоватьмагию совсем по чуть-чуть, меня не засекут, – убито сказала Даф.

Она казалась себе полной идиоткой. Ведь знала же, чтонельзя? Знала. Но все равно понадеялась на авось.

– Она, видите ли, думала! Индюк тоже думал, что лопухоидыкормят его лишь за то, что он такой красивый, – насмешливо произнес Эссиорх.

– И что?

– В любом приличном магазине ты найдешь его в мясном отделе!Причем, заметь, идеализм прилагается совершенно бесплатно.

Дафна задумалась.

– А почему златокрылые не схватили меня, если засекли магию?– спросила она.

– Во-первых, сигнал они получили совсем недавно. Во-вторых,это лишь сигнал, который наряду с другими сигналами стоит в очереди напроверку. И, в-третьих, на твое счастье, златокрылые сейчас крайне заняты. Ониищут кое-что важное…

Хранитель неопределенно махнул рукой куда-то в направлениикрыш.

Даф забарабанила пальцем по колену.