Таймлесс. Рубиновая книга - Керстин Гир

— Где здесь туалет?

— Сразу за поворотом. Я тебя провожу.

— Я и сама дойду.

— Ну ладно, — сказал мистер Джордж, но всё равно последовал за мной до двери маленькой толстой тенью. У входа, словно часовой, стоял человек, которого мы видели, когда зашли — тот, с обетом молчания.

— Следующая дверь, — мистер Джордж указал налево.

В туалете — маленьком помещении с запахом освежителя, где стояли только унитаз и рукомойник — я вытащила из сумки мобильный. Не ловит, сети нет. Этого следовало ожидать.

Как бы я сейчас хотела рассказать Лесли обо всём, что случилось. Зато можно было глянуть на часы в мобильном. Как ни странно, был только полдень. Я чувствовала себя так, будто нахожусь здесь уже несколько дней. Это-то мне и предстояло.

Когда я вышла из туалета, мистер Джордж с улыбкой вздохнул. Он явно боялся, что я успею исчезнуть за эти несколько минут.

В документариуме я снова плюхнулась на диван, а мистер Джордж присел на кресло передо мной.

— Итак, продолжим нашу игру в вопросы и ответы, — сказал он. — Но теперь по очереди. Один вопрос задаю я, один ты.

— Хорошо, — сказала я. — Сначала вы.

— Хочешь пить?

— Да. Я бы выпила воды, если можно. Или чаю.

В нижних полочках шкафа действительно нашлись вода, сок и вино, а, кроме того, чайник и чай. Мистер Джордж заварил нам чаю с бергамотом.

— Теперь ты, — сказал он, когда мы снова уселись.

— Если способность путешествовать во времени определяется каким-то геном, то причём тут дата рождения? Почему у Шарлотты сразу не взяли кровь и не проверили на наличие гена? И почему вы не отправили её с помощью хронографа в какое-то безопасное прошлое? Зачем дожидались, пока она сама по себе запрыгнет неизвестно куда? Ведь с ней могло случиться всё, что угодно.

— Ну, во-первых, мы пока верим, что речь идёт о гене, но точно нам это неизвестно. Мы знаем только, что есть нечто в крови, что отличает вас от обычных людей, но сам ген мы ещё не нашли. Хотя мы и проводили всевозможные исследования. Среди наших учёных — лучшие умы мира. Поверь, было бы куда проще, если бы мы сумели выделить в крови этот ген, или что это там такое. А пока мы лишь можем пользоваться расчётами и наблюдениями, которые составили наши предшественники.

— А что было бы, если б хронограф заправили Шарлоттиной кровью?

— В худшем случае мы бы его сломали, — сказал мистер Джордж, — и прошу тебя, Гвендолин, речь идёт о крошечной капле крови, а не о целой заправке! Теперь моя очередь. Если бы у тебя был такой выбор, в какое время в прошлом ты бы отправилась?

Я задумалась.

— Мне бы хотелось не так уж далеко в прошлое. Лет на десять назад. Тогда бы я ещё раз увидела папу и поговорила с ним.

Мистер Джордж сочувственно посмотрел на меня.

— Понимаю. Но это неосуществимо. Никто не может путешествовать в том времени, в котором живёт. Самая ранняя дата, куда мы можем тебя отправить — это день перед твоим рождением.

Ну вот… Жалко. А я уже размечталась, как снова попаду в то время, когда ходила в начальную школу, а именно — в тот день, когда один мальчик по имени Грегори Форбс обозвал меня «противной жабой». Это случилось на школьном дворе. А потом он четыре раза ударил меня по коленке. Я бы появилась там неожиданно, как супергероиня. Тогда бы Грегори Форбс зарубил себе на носу, что обижать маленьких девочек некрасиво.

— Теперь опять твоя очередь, — сказал мистер Джордж.

— Моё задание изначально заключалось в том, чтобы нарисовать крестик мелом на том месте, где исчезла бы Шарлотта. Для чего нужен этот крест?

Мистер Джордж отмахнулся.

— Забудь эту чепуху. Тётя Гленда настояла на том, чтобы мы дежурили на месте исчезновения Шарлотты. После её прыжка мы должны были послать в прошлое Гидеона и описать ему, где она. А хранители должны были ожидать Шарлотту в прошлом и оберегать её до тех пор, пока она не прыгнет обратно.

— Да, но ведь невозможно заранее предугадать, в каком времени окажется путешественник. Тогда бы хранителям пришлось круглосуточно следить за этим местом годами, а то и десятилетиями.

— Да уж, — вздохнул мистер Джордж, — что верно, то верно. А сейчас снова я. Помнишь ли ты своего дедушку?

— Конечно. Мне уже исполнилось десять лет, когда он умер. Он был совсем не похож на леди Аристу, он был весёлым и вовсе не строгим. Нам с братом он частенько рассказывал всякие страшилки. Вы тоже его знали?

— О да! Он был моим наставником и лучшим другом, — мистер Джордж задумчиво поглядел на огонь.

— А кто такой тот маленький мальчик? — спросила я.

— Какой такой мальчик?

— Ну, из предыдущей комнаты. Он ещё вцепился в пиджак доктора Уайта.

— Ты о чём? — мистер Джордж отвлёкся от огня и посмотрел на меня непонимающим взглядом.

Ну да! Как ещё точнее его описать.

— Маленький, светловолосый мальчик, примерно семи лет. Он стоял возле доктора Уайта, — сказала я, чеканя каждое слово.

— Хорошо, я понял. Но там не было никакого маленького мальчика, — сказал мистер Джордж. — Ты со мною шутки шутишь?

— Нет, — сказала я. Вдруг до меня дошло, что это был за мальчик. И я рассердилась сама на себя, что не сразу разобралась, в чём тут дело.

— Маленький светловолосый мальчик, говоришь? Семи лет?

— Забудьте, — я резко развернулась и с величайшим интересом начала разглядывать книги за моей спиной.

Мистер Джордж не проронил ни слова, но я ощущала на себе его изучающий взгляд.

— Теперь опять моя очередь, — наконец произнёс он.

— Это глупая игра. Может, лучше в шахматы? — на столе стояла шахматная доска с расставленными фигурами.

Но мистер Джордж не дал себя заговорить.

— Ты иногда видишь вещи, которые не видят другие люди?

— Маленькие мальчики — это не вещи, — сказала я. — Но это правда, иногда я вижу вещи, которые остальные видеть не могут, — я не могла понять, почему доверяю ему эту тайну. По какой-то причине, его, казалось, очень обрадовали мои слова.

— Любопытно, как любопытно! С какого возраста у тебя этот дар?

— Вообще-то, он был всегда.

— Восхитительно! — мистер Джордж огляделся по сторонам. — Скажи-ка, пожалуйста, кто кроме нас сейчас в этой комнате? Кто тут спрятался и подслушивает?

— Мы здесь одни, — я не могла не засмеяться, когда увидела разочарованное лицо мистера Джорджа.

— О, а я готов был поклясться, что это место так и кишит привидениями. Особенно эта комната, — он отхлебнул чая из своей чашки. — Может, хочешь пирожное? С апельсиновым повидлом.