Сезон ведьмы - Сара Риз Бреннан

Рано утром во вторник раздался стук в дверь. Мы с Эмброузом и тетей Хильдой завтракали, и значит – о ужас! – открывать пошла тетя Зельда.

– Я обожаю музыку, – начала выговаривать она вместо приветствия, – но то, что я услышала этой ночью, вряд ли можно назвать музыкой.

Я проглотила хлопья и выразительно кашлянула, перекрыв испуганный юношеский голос.

И до этой ночной серенады тетя Зельда частенько грубила Харви, но я всегда сурово внушала ей, что хозяйка должна быть гостеприимной.

– В смысле, да, здравствуй, Харви, – с достоинством прервалась тетя Зельда. – Какая красивая луна была нынче ночью, верно? Обожаю полумесяцы. Они похожи на кинжалы.

К несчастью, именно так тетя Зельда представляла себе поведение гостеприимной хозяйки.

Я отодвинула тарелку и встала.

– Пора идти на помощь.

– Когда мы снова соберемся втроем? – спросил Эмброуз, пребывавший в блаженном неведении, что я на него сержусь. – Ах да, когда ты вернешься из школы. Потому что я не выхожу из дома, а тетя Хи если куда и путешествует, то чаще всего на кладбище. Мы с тетей Хи увлекательно проведем этот день, сооружая прелестные бумажные вертолетики. Бумажные самолеты наскучили лет пятьдесят назад.

Тетя Хильда шутливо замахнулась на него поварешкой.

Я кинулась к дверям. Вчера ночью Харви не отвечал на звонки. Наверное, был просто раздавлен. И сейчас ему не хватало только общения с тетей Зельдой. Пора его спасать.

Спасти его оказалось несложно.

Выглянув за дверь, я увидела на веранде широкоплечую фигуру шахтера.

– Тетя Зельда! – воскликнула я. – Это же не Харви! Это его брат Томми!

– Я пытался ей это объяснить, – мягко произнес Томми.

– Вот оно что, – нахмурилась тетя Зельда, потом небрежно отмахнулась сигаретой. – То-то я смотрю, он какой-то не такой, как обычно.

Я схватила ее за локоть и оттащила от дверей и от Томми.

– В смысле, у него лицо совсем другое, верно? – прошипела я.

– Для меня все обычные люди на одно лицо, – шепнула в ответ тетя Зельда. – Все носят кошмарные фланелевые рубашки. Как будто нарочно стараются меня запутать.

– Сдаюсь. – Я закатила глаза. – Томми, пойдем.

Выскочила, цапнула Томми за фланелевый рукав и потащила с веранды. На лице у него рисовалось недоумение. Я его прекрасно понимаю.

– Пока, другой Харви, – крикнула вслед тетя Зельда.

Я бросила на Томми виноватый взгляд.

– Ну и характер у твоей тетушки, – заметил Томми.

Похоже, его не сильно взволновало, что тетушка не смогла различить двух парней. По-моему, весь город считает нас, мягко говоря, странными, но мне все равно было стыдно. Тетя Зельда и Эмброуз всегда смотрели на Харви свысока. Тетя Хильда была к нему добра, но она ко всем добра. Иногда мне кажется, что она готова приласкать Харви, будто милую собачку.

– Еще какой, – вздохнула я. – Слушай, Томми, я, конечно, рада тебя видеть – кстати, привет! – но за последние дни я тебя видела больше, чем за несколько прошлых лет. Стесняюсь спросить, что случилось? Где Харви?

Томми распахнул передо мной дверь своего красного грузовичка.

– Харви попросил меня подвезти тебя в школу. Сказал, тебя ждет сюрприз. В виде извинения за вчерашнюю ночь.

Меня снова укусила совесть.

– Ему не за что передо мной извиняться.

Томми сел за руль.

– Сабрина, что случилось вчера ночью? Харви ушел, его долго не было, а когда вернулся, его рубашка была…

– Что, в свиной крови? – спросила я и вдруг передумала. – Погоди, не отвечай. Может быть, мне лучше этого не знать.

Брови Томми, казалось, взлетели куда-то на макушку.

– Это как-то связано с разговорами твоей тетушки о музыке? – наугад спросил он.

– Я вообще не хочу об этом говорить.

Томми благодарно кивнул и поехал через лес. Листва кое-где окрасилась золотом. Странно, еще вчера все листья были по-летнему зелеными.

– В последнее время Харви какой-то странный, – тихо признался Томми. – Наверное, это я виноват.

Я сцепила руки на коленях.

– Это не ты виноват, Томми. Это я.

– Ого, – отозвался Томми. – Ребята, вы что, поссорились?

Я не ответила. Не знала, как объяснить. В тягостном, неловком молчании мы доехали до Бакстерской школы, и Томми ахнул, не веря своим глазам.

– Вот это да, – прошептал он. Грузовик остановился, и Томми схватил меня за локоть. Я уставилась на него – меня изумила внезапная горячность в его обычно неторопливом говоре. – Сабрина, прошу тебя, не бросай его. Он зашел слишком далеко, я ему так и скажу, но ты для него – весь мир. Пожалуйста, не разбивай сердце моего братишки.

– Я никогда не расстанусь с Харви, – в недоумении заверила я.

Томми коротко, натянуто улыбнулся:

– Ловлю на слове.

Он соскочил с подножки, а я подалась вперед и выглянула через лобовое стекло. В первый миг я увидела только знакомый красный кирпич и зубчатые крыши – посередине плоская, а две другие с высокими коньками.

Потом взгляд упал на черный железный забор вокруг школы, и я оторопела. От буйства красок у меня на миг зарябило в глазах, будто на ярком солнце. Но потом я поняла, что передо мной настоящая стена из цветов.

Утреннее небо было дымчато-голубым. Ослепительная летняя лазурь уже слегка поблекла. Черный забор вокруг школы обычно отсекал, как по линейке, красный кирпич от голубого неба. А сегодня железная проволока переливалась яркими красками – алой с желтым, лавандовой с зеленым. Там, где прогуливались ученики, землю усыпали лепестки, а пройти в школу можно было только через арку всех цветов радуги. Секции забора напоминали шелковые панно бесчисленных оттенков, а стальная рама была так густо усыпана яркими бутонами, что походила на ожерелье с рубинами, сапфирами и гранатами.

Там были цветы множества разных видов, но большей частью – розы. Они походили на колдовские растения, о которых я читала в сказках: так и манили коснуться, но потом кололи спрятанными шипами. Длинные стебли сплетались с проволочной оградой или выглядывали из ворот. Нашу школу украшали волшебные розы. Весь забор, чуть ли не вся школа превратилась в цветочную гирлянду. И это было сделано только для меня.